Бездна и росток - Dee Wild Страница 183

— В доме никого, — доложила я.

— Дедушки нет, — сказала девочка, словно прочла приговор, глядя на меня. — Значит, правило «ехать к дедушке» больше не работает. — Она сделала паузу, и в её синих глазах метнулась тень. — Получается, мы теперь совсем одни?

— Может, то, что его здесь нет – и есть хорошая новость, — сказала я, сама в это не веря, но отчаянно цепляясь, как за соломинку. — Значит, он не стал одним из… них. Он мог уйти в безопасное место.

— Ты правда так думаешь? — в голосе Алисы вновь зазвучала надежда.

— Это возможно. — Я избежала прямого ответа, оглядывая пустой двор. — Давай-ка обоснуемся тут. Авось, разберёмся…

Мы затащили в дом канистры с водой, рюкзак с едой и, конечно же, самое необходимое – два пакета, набитые игрушками и книгами. Мир вокруг рушится, но плюшевый волк всё так же нуждается в заботе. И, чёрт возьми, возможно, это и есть то, что по-настоящему важно…

Затем я отыскала в кухне под раковиной бытовую химию, разжилась тряпками с мочалкой и набрала в колодце мутной коричневатой водицы.

Замешав в ведре пенную смесь, я решила сначала отмыть салон. Распахнула пассажирскую дверь джипа, выкинула на траву резиновый коврик и принялась за дело. Крови от нашего недавнего попутчика осталось совсем немного, буквально пара капель, но я самозабвенно драила обивку, пока не избавилась от малейших потемнений, пятнышек грязи и катышков пыли. Затем взялась за кузов автомобиля, передняя часть которого представляла из себя жалкое зрелище и буквально вся была покрыта вмятинами, сколами и разводами крови пополам с засохшей грязью.

Это была самая грязная машина во Вселенной…

* * *

Повыдирав пучки травы, я двигала руками, отжимая мочалку, с которой обильно пузырилась пена и растворялась в земле. Вода была заменена четырежды, а я, потеряв счёт времени, лихорадочно драила металл и пластик, смывая с них не просто грязь. Я пыталась отмыть позапрошлое утро у радиовышки. Прошлое утро у колодца. Вой Оскара. Кровь Лео. Оскал мертвеца, размазанного по бамперу. Все следы прошедших дней. Звук колокола, который теперь навсегда будет ассоциироваться с жертвой человека, который переставал быть человеком, ради нас. Я пыталась отмыть память – и понимала, что это бесполезно…

В какой-то момент Мю Льва перестала печь макушку.

Выпав из неистового забытья, я огляделась вокруг. Длинные серые тени протягивались по полю от редких кустарников, знаменуя собой наступление вечера. На крыльце, положив голову на лапы, возле полной миски с говяжьей тушёнкой лежал Оскар и флегматично глядел на горизонт. Скорее всего, он был здесь уже очень давно.

— Охраняешь меня? — спросила я.

Пёс повернул карие глаза в мою сторону и вновь уставился вдаль.

Машина сверкала чёрными воронёными боками и отполированным хромом кенгурятника. Хорошо заметные вмятины и сколы смотрелись уже не так страшно. Я убила весь день, приводя её в порядок, но результат трудов был вполне ощутимым. Теперь я могла не бояться случайной капли крови, оставшейся на одной из поверхностей, которую кто-нибудь из нас занесёт в пищу или воду с хорошо предсказуемыми последствиями.

Чувство выполненного долга, впрочем, было обманчивым – голод наполнил о себе тяжёлым комом в животе. Я собралась было зайти в дом, но на крыльце присела рядом с Оскаром и осторожно погладила его по спине.