Бездна и росток - Dee Wild Страница 188

Затем я решила проверить сарай и обнаружила в нём всякую всячину, от старой мебели и садовых инструментов до неприкосновенного запаса дров и целого арсенала банок со всякой лакокрасочной химией. Бензин в помещении я не нашла, зато слила из оставленной снаружи машины добрые два десятка литров.

Я вернулась в дом, помогла Алисе перетащить плюшевых компаньонов в кузов и сгребла в сумку оставшиеся вещи. Мы погрузились в салон, пахнущий теперь не смертью, а бытовой химией. Двигатель ровно и уверенно зарокотал, и «Райно» плавно тронулся с места, оставляя за спиной одинокий дом на пустынном поле, который так и не стал приютом. Как и дом в Спинетте. Как и бункер Альберта. Как и Ковчег… Очередная остановка в пути, ведущем от одного кошмара к другому. Просто точка излома.

А впереди – Эспера. Надежда или разочарование? В этом мире они обычно шли рука об руку, притворяясь друг другом…

* * *

Мы двигались вперёд. Вымершие дороги, заросшие поля по сторонам и брошенные поперёк проезжей части автомобили – таким стал мой мир. Редкие придорожные мотели и заправки превратились в кладбища, от которых за нами пускались в погоню бывшие люди, пучеглазо скалясь и протягивая жадные, крючковатые руки. Тёплый ветер, пахнущий тленом, врывался в окно и трепал мои волосы. Алиса же, уткнувшись в одну из своих книг, всю дорогу неотрывно читала.

— Ну как, вы с мишкой уладили вопросы? — спросила я, взглянув на девочку.

— Какие? — Выпав из чтения, она нахмурилась.

— Вчерашние вопросы с леденцом.

— Как мы могли с ним уладить вопросы? — в недоумении вопросила она. — Он же неживой!

— А я думаю, что всё как раз наоборот. — Я задумчиво почесала подбородок. — Что человек способен наделить душой и жизнью всё, что угодно. Камень, дерево, кусок ткани… Мы так устроены – нам нужно одушевлять мир вокруг, чтобы не сойти с ума от одиночества. А мишка… Он просто немой. Он ограничен в своём плюшевом теле, у него нет голоса, чтобы ответить. Но это не значит, что он не слышит и не чувствует.

— Разве ему есть чем чувствовать? — риторически спросила Алиса. — Он же плюшевый, и мозг у него тоже плюшевый.

Снисходительно посмотрев на меня, она вновь погрузилась в чтение. Хмыкнув, я отвернулась на дорогу. Краем глаза в какой-то момент я заметила, как Алиса, которая так всё время и держала на коленях медведя, сделала вид, что отвернулась к окну, а сама склонилась к нему и прошептала что-то совсем уж неслышно…

* * *

Полями объехав Эсперу по дуге, мы подбирались к окраине городка, к огромной асфальтированной парковке. Согласно радиотрансляции, лагерь для беженцев был разбит именно на стоянке. Неровная холмистая гряда проплывала в стороне, а почти сразу за ней начиналась окраина этой самой площадки. В сотне метров впереди гряда обрывалась и сменялась молочно-белым небом, и когда джип докатился до края гребня, я нажала на педаль тормоза.

— Оскар, сиди здесь, — приказала я, и собака послушно присела. — Алиса, выходи только после меня.

Оглянувшись по сторонам, я убедилась в том, что вокруг чисто, и выбралась из машины на траву. Несколько шагов вверх по склону холма – и я лежу в зарослях на его верхушке. С шелестом плюхнувшись рядом со мной, Алиса припала к своему биноклю.

— Вон там стоят палатки, — сказала она, глядя в направлении сетчатого забора, протянутого вдоль обширной, почти бесконечной бетонной площади.