Офицерский романс. Из огня да в полымя - Александр Капков Страница 191

— Павел Михайлович, вы живой?

— А как же! – сразу откликнулся Щеглов. – А вы?

— Тоже. Где Осицкий?

— Здесь. Я его обезоружил. А Шевин?

— Мертв.

— Гады ползучие! – зарычал Осицкий.

Антон нащупал на груди Шевина фонарик, снял с петель и включил. Ему предстало зрелище полного разгрома. Разбросанные и сломанные ящики. Приткнувшийся к стене и сидящий на полу Осицкий, державшийся за левое плечо. Промахнувшись по Шевину, Антон попал в него. Щеглов стоял с револьвером в руке. Он был перепачкан, как и сам Антон, но по-прежнему спокоен и энергичен. Шевин распростерся у ног Изломина. Символично, что подле него лежала убитая им крыса. Щеглов нагнулся и взял валявшийся на полу фонарь Осицкого. Осветив галерею, он попросил Антона:

— Пока я держу господина Осицкого на мушке, не соблаговолите ли вы зажечь лампу? По-моему, она в драке не пострадала.

Изломин отыскал в карманах Шевина спички и выполнил просьбу. Тусклый свет вновь осветил галерею.

— И вот как все вышло, – протянул Щеглов. – Подумать только. Я ведь согласился лишь для проформы. Чтобы выгадать подходящий момент. И свой безумный план построил на одном везении. Подумал, что кто-то из них встанет и внимание отвлечется на него.

Он, кряхтя, пододвинул ящик и сел на него уже без всякой газеты. Осицкий смотрел на труп Шевина. В его глазах стояли слезы.

— Как же так? – шептал он. – Как же?

— Сочувствую вашей утрате, – сказал Щеглов.

Но в его голосе сопереживания не было.

— В таких играх никогда не знаешь наперед, чем все закончится. Спасибо, Антон Юрьевич, за неожиданную помощь.

— Не за что!

— Скажите. Это что? Правда? Про МОЦР? Не провокация?

— Правда. Все так, – покаянно проговорил Антон.

— Да, – протянул Щеглов. – Ну и дела! Даже не знаю. Поверит ли мне Кутепов, когда я ему расскажу? Надеюсь на вашу помощь, Антон Юрьевич. Вы ведь не убоитесь подтвердить?

Антон проверил обойму и вставил ее на место. Не отвечая.

— Что-то мне курить захотелось.

Щеглов встал с ящика и полез в карман за портсигаром. Он выжидающе смотрел на Изломина.

— Увы, Павел Михайлович! Все не так просто.

— Да?

Антон хотел сказать, что Щеглову не нужно ссылаться на него, Антона. Он не станет ничего подтверждать. Изломин чувствовал себя скверно. Ему в душе так хотелось прервать операцию чекистов, и при этом, чтобы дядя Митя не пострадал. А теперь все случилось само собой. Но как объяснить это Щеглову? Он еще собирался с духом, как все разом переменилось.

Антон стоял за Павлом Михайловичем, поэтому и остался жив. Он совсем забыл про третьего. Ледова. Как и Щеглов. Слишком много событий произошло за короткое время. Молодой человек появился неожиданно и выстрелил из темноты несколько раз подряд. Павел Михайлович сполз по стене на пол. Антон с началом стрельбы упал и перекатился в сторону, уходя от выпущенных в него пуль и стреляя в ответ. У Ледова кончились патроны, он вытащил наган Антона, но выстрелить уже не успел. Очередная пуля из люгера попала ему прямо в лоб. Наступила тишина. Изломин поднялся и подошел сначала к Щеглову. Песочное пальто Павла Михайловича было в крови, и на нем темнели пулевые отверстия. Мертв. Антон перевел взгляд на Осицкого. Люгер в его руке слегка подрагивал. Потом посмотрел на молодого человека в бушлате. Как же быстро тот сориентировался, в кого надо стрелять. Очевидно, подслушивал, прежде чем начать стрельбу.