Тени над «русским Чикаго» - Александр Домовец Страница 2

Сухомлинов, нахмурившись, огладил бородку.

— Так оно так, – обронил нехотя. – Однако же не кто-нибудь строит – британцы. А они союзники.

— С такими союзниками и врагов не надо! – отрезал Монкевиц. – С Крымской войны ещё и шестидесяти лет не прошло. А Русско-японская?.. Кто япошек подзуживал с нами воевать и кредитами благодетельствовал? Кто их флот модернизировал и оружие поставлял? Все знают… А теперь, вишь ты, в друзья лезут, в Антанту[2] втянули! Хлебнём ещё с ними, помяните моё слово. Да и во всей истории нашей хлебали.

Сухомлинов засопел.

— Ну, то дело высокой политики, не нашего уровня, – сказал решительно. – Мы уж с вами давайте о своём, о насущном.

— Давайте, – согласился Монкевиц, насторожившись.

— Я ведь что вас пригласил, Николай Августович? Завод этот царицынский… м-м… не простой.

— Как так?

— Кроме обычных мастерских, будет на нём ещё один цех – секретный. Можно сказать, главный. Предназначен для производства нового типа пушек повышенной мощности и дальнобойности. Разработка наша, российская – тоже не лаптем щи хлебаем. Вот, ознакомьтесь.

С этими словами Сухомлинов передал собеседнику бумагу.

— Славно бы, – негромко сказал Монкевиц, быстро прочитав документ. – С такими пушками воевать да воевать.

— Именно! И наша с вами задача – обеспечить полную секретность этого проекта, – веско закончил мысль Сухомлинов.

— Так бы и сразу… – понимающе кивнул Монкевиц. Официальная должность Николая Августовича звучала замысловато: начальник особого делопроизводства при отделе генерал-квартирмейстера Генерального штаба Министерства обороны. А говоря проще, генерал-майор Монкевиц ведал военной разведкой и контрразведкой Российской империи. Стало быть, вопросы секретности – это к нему. – Но как быть с тем, что завод строят англичане?

— Ну и пусть строят, – отмахнулся Сухомлинов. – За два года поставят завод, смонтируют оборудование, и – расчёт в зубы. А выпуск пушек – это уже наше дело… Что думаете, Николай Августович? Как секретничать будем?

Монкевиц помедлил.

— Задача непростая, – сказал после паузы. – Разрешите недельку подумать, а потом уж представлю соображения. Тут ведь, Владимир Александрович, дело не только в том, как и что организовать. Какими силами – вот загвоздка.

— А что у нас с силами?

Монкевиц ответил взглядом, не лишённым иронии. Уж кто-кто, а министр знал, что штат особого делопроизводства… как бы это помягче… невелик. На всю Российскую империю насчитывалось лишь несколько сотен профессиональных разведчиков и контрразведчиков. Правда, по мере необходимости разрешалось привлекать к оперативной работе войсковых офицеров и жандармских чинов. Да ведь не специалисты они. Шпионов не ловили, секретной работе не обучены…

— В Царицыне у меня своих людей нет, – сказал хмуро. – Буду вызывать из Саратова, из управления воинского губернского начальника. А может, задействую офицеров из центрального аппарата. – Он вспомнил, как Сухомлинов только что жаловался на премьер-министра, не желающего увеличить военный бюджет. Усмехнулся. – Уж сколько раз просил, Владимир Александрович, расширить штат, а вы ни в какую. Задач всё больше, а людей не прибывает…

Сухомлинов кашлянул.

— Всё понимаю, батенька, но средств на расширение штата пока нет, – ожидаемо сказал он, разводя руками. – Хоть из своего кармана плати, да карман тощий… Крутитесь! Привлекайте армейский офицерский состав!