Друг с далёкой планеты - Тамара Михеева Страница 27

— Подумаешь, – сказала Наташка, когда они собрались на перемене у Ваниного класса. – Проживём и без этого. Главное, что общаться не запретили.

— Попробовали бы, – буркнул Глеб.

— А что с Джимом будет? – спросил Ваня. Он с ними и не ездил вчера, но ему всё рассказали.

— Надо найти другой способ, – сказал Глеб и посмотрел на Олега.

— Надо, – вздохнул тот.

С Джимом он не расставался теперь ни на секунду, но разговаривали они очень редко, и разговоры становились всё короче. Джим боялся тратить силы. Они и так были на исходе.

Глава 13

Перкуссист-двоечник и заболевшая вокалистка

Васёна влетела в их класс после третьего урока:

— Олег, скорее! Наташа, Глеб!

Выглядела она так, будто только что открыла портал мгновенной телепортации до Сосновки. Но она привела их к доске объявлений:

— Вот!

Объявление было огромное. Занимало всю доску, подвинув остальные, и гласило:

Ты любишь музыку и умеешь играть на музыкальном инструменте?

А может, ты умеешь и любишь петь?

Тогда нам нужен именно ты!

24 октября в 15:00 состоится прослушивание

Мы ищем перкуссиста и вокалиста в рок-группу «Хруст»

Хочешь поехать с нами на фестиваль школьных и студенческих групп, провести осенние каникулы на море, потусоваться среди настоящих музыкантов

и прославить свою школу?

Ждём тебя 24 октября в 15:00 в актовом зале школы!

(Знание песен группы «Хруст» наизусть – обязательно!)

— Ты, Васёна, совсем на своём Федечке помешалась… – начал Олежка, но Наташка его перебила:

— Точно! Вот я балда! Они же туда и едут! И как я могла забыть, он же все уши нам прожужжал про этот фестиваль!

— А что с их вокалисткой? – спросила Васёна.

Рыжеволосую Катю, вокалистку группы, школа любила не меньше Феди.

— У неё воспаление лёгких. В больнице лежит. И это надолго. Федька вчера чуть на стену не полез, когда узнал. Да ещё их перкуссист тоже не сможет поехать. Двоек нахватал, его родители не пускают, Федя его чуть не убил.

— Кто такой перкуссист? – спросил Глеб.

— Который играет на ударных музыкальных инструментах. Ну, всякие там маракасы, бубны, металлофоны… В общем, у нас дома полный коллапс из-за этого. А мне про конкурс даже не сказал, а ещё брат!

Васёна не сводила с Наташки глаз. Она любую информацию про Фёдора будто ложками ела.

— Погодите, – сказал Олежка, – ну а нам-то что этот конкурс?

— Как что! – подскочила Васёна. – Пусть Наташка поговорит с Фёдором, она же сестра, пусть он её возьмёт вместо… ну, не знаю… ты поёшь?

— Не очень-то. Но я ему объясню. Он должен понять!

— «Я буду метаться…»? – тихо спросил Олежка, и Наташка кивнула.

Олежка думал, что всё, теперь всё решилось. Федя такой, он… он вон какой! Он поймёт и возьмёт с собой хотя бы Наташку. А уж ей можно доверить что угодно, даже Джима. Вечером, в постели, он рассказал Джиму новости. За стенкой Васёна, надев наушники, пела песни Фединой группы.

«Хорошо, – сказал Джим. – Поеду с Наташкой. Она хорошая».

— Ага, – согласился Олежка.

Но утром Наташка его огорошила.

— Я просила-просила, а он: конкурс для всех, хочешь поехать – готовься, участвуй, побеждай – и поедешь, не могу я просто так тебя взять, что про меня ребята подумают? И я… только не обижайся, ладно? Я ему всё рассказала. Про Джима.

— А он?

— Не поверил.

Наташка отвернулась. Олежке показалось, что она вот-вот расплачется.