Против течения: вторая жизнь Ирены - Юлия Стешенко Страница 39

Словно почувствовав ее взгляд, Сокольский обернулся.

— И что же дальше? Мы возвращаемся домой?

— Вообще-то я хотела съездить на Юровецкую.

— Куда?

— На Юровецкую. Именно там располагается помещение, за аренду которого вы так мужественно сражались, — улыбнулась Ирена. — Юровецкого, восемнадцать. Может, вы отдадите мне ключи?

Вопрос предполагал возможность выбора, но Ирена уверенно протянула руку.

— Ох. Совсем забыл, прошу прощения, — Сокольский сунулся в правый карман. Потом в левый. Потом в нагрудный.

— В штанах. Справа, — милосердно прервала пляску святого Витта Ирена.

— Да. Точно. Вот они, — смущенно улыбаясь, Сокольский наконец-то извлек ключи. Ирена взяла из его рук связку, еще хранящую тепло тела, подбросила и поймала, наслаждаясь весом.

Ее собственное помещение. Только ее, больше ничье.

Ее собственное дело. Только ее, больше ничье.

Ее собственная жизнь.

— Благодарю вас. Вы очень мне помогли, — еще раз повторила она и присела в подобии книксена. Сокольский вежливо склонил голову, пробормотав приличествующие случаю заверения об исключительном удовольствии общения с такой прелестной и умной паненкой. На этом Ирена сочла формальную часть оконченной и замахала рукой.

— Извозчик! Изво-о-озчик!

Тощий мужичонка в засаленном картузе лихо гикнул и подхлестнул лошадь, направляя пролетку к Ирене.

— Наше вам уважение, — приветливо улыбнулся он, обнажив желтые неровные зубы. — Куда прикажете, паненка?

— На Юровецкого. Знаете, где это? — Ирена ступила на подножку. Сокольский, приблизившись, галантно поддержал ее под локоток. Рука у него оказалась неожиданно твердой — Ирена словно на деревянные перила оперлась.

— Чего ж тут не знать? Прямо, потом к реке завернуть, там налево и на Домбровку. За пять грошей довезу. Не сомневайтесь, садитесь, — мужичок улыбнулся еще шире и подоткнул кнутовищем сонного мерина. Тот раздраженно хлестнул хвостом, и мужичок азартно сверкнул глазами. — Видали? Не конь — огонь! Так и рвется, так и рвется! Садитесь, я вас за пять минут домчу.

Мерин дернул ухом, переступил с ноги на ногу — и навалил на брусчатку свежую горячую кучу.

— Вот! Вот! Видали? — еще больше обрадовался мужичок. — Налегке пойдем! Один к одному все, ну один к одному. Садитесь, паненка!

Другой пролетки все равно не было, а ждать не хотелось. Обреченно вздохнув, Ирена опустилась на обитую рогожей лавку.

— Три гроша. Тут недалеко.

— Хватит и двух, — Сокольский, легко вскочив на подножку, уселся напротив так уверенно, словно домой собирался ехать. — Трогай, милейший, трогай!

Извозчик, лихо гикнув, щелкнул в воздухе кнутом. Мерин оглянулся на него с недоумением, фыркнул и неспешно двинулся вперед. Время от времени он отставлял хвост и ронял под колеса горсть-другую яблок.

Ирена прижала к носу надушенный платок. Все-таки у автомобилей есть определенные преимущества. Они хотя бы на дорогу не гадят. А что в кашу размазать могут — так лошади, знаете ли, тоже не бабочками порхают.

— Я думала, вы вернетесь домой, — из-за платка голос стал неприятно-гнусавым.

— Да? — удивленно нахмурился Сокольский. — Но мы же должны были… Ох. Прошу прощения. Значит, вы не хотели… И я навязал вам свое общество… Еще раз прошу прощения. Я неправильно понял… — он развернулся, явно собираясь остановить пролетку. Ирена схватила его за руку, снова мимолетно удивившись твердости узкой горячей ладони.