Офицерский романс. Из огня да в полымя - Александр Капков Страница 46

— Он самый.

Нелидов оглянулся. Позади него стоял невысокий паренек в надвинутой на самые глаза кепке.

— Идите за мной, – также тихо произнес он и прошел вперед.

Калитка открылась бесшумно. Значит, петли были хорошо смазаны. По заросшему травой двору они дошли до дома. Поднялись по ступенькам на крыльцо. Провожатый открыл дверь и сказал:

— Прошу пана.

Как только Нелидов зашел в сени, дверь за его спиной закрылась. И он оказался в полной темноте. Но сразу же открыли дверь в горницу.

— Проходите, пан Нелидов, – услышал он знакомый гнусавый голос.

Ротмистр последовал приглашению и вошел в комнату, где за дощатым столом сидели двое: Корбут и парень с побитым оспой лицом, глядевший исподлобья и с прищуром. Был он чуть помоложе Корбута и очень не понравился Нелидову своими блатными повадками. По тому, как тот сидел, напряженно и одновременно держа фасон, поигрывая ножом с фигурной рукоятью, ротмистр принял его за уголовника. И не ошибся. Этого следовало опасаться в первую очередь. Нелидов осмотрелся. Помещение освещалось керосиновой лампой, стоящей в центре стола. Кроме печи в углу и лавки вдоль стены, в горнице ничего не было. Окна же закрыты плотной темной тканью. Вот почему снаружи казалось, что в доме нет света. Являлся ли дом постоянным убежищем контрабандистов или его использовали, когда чего-нибудь опасались, сказать было сложно.

Из сеней мимо Нелидова прошел еще один контрабандист и уселся на лавку. Такой же высокий и крепкий, как Корбут. В этом ротмистр не видел ничего удивительного: контрабанду носят на спине. И чем больше можно принести за один раз, тем выгоднее переход. Четвертый, самый молодой среди них и, очевидно, отвечающий за слежку, остался у Нелидова за спиной. Он привалился к дверной притолоке и сунул руки в карманы.

— Приветствую пана, – по-прежнему гнусаво проговорил Корбут. – Как я понимаю, пан готов идти с нами?

— Готов, как договаривались!

— Тогда прошу пана отдать половину денег за переход.

— Держите!

Нелидов вынул из внутреннего кармана пиджака толстую пачку злотых и положил ее на стол.

Корбут быстро пересчитал деньги и, удовлетворенно кивнув, сунул себе за пазуху.

Но на этом разговор не завершился.

— Все в ажуре, – подтвердил гнусавый контрабандист.

Но Нелидов почувствовал: что-то здесь было не так. Ему не предложили сесть, оставили человека за спиной. И к чему мирным контрабандистам уголовник? Похоже, что слова о друзьях в Варшаве не слишком впечатлили Корбута. Или кого другого?

— Для начала надо бы обыскать пана. Оружия брать с собой нельзя. Коли поймают, будет другая статья. В тюрьму посадят.

— Хорошо, обыскивайте, – разрешил Нелидов.

Обыскивал его сам Корбут и ничего не нашел. Контрабандист вернулся за стол и вынул из кармана папиросу. Он явно расслабился. И зря. Оружие у Нелидова было, только лежало оно в мешке.

— Хотелось бы еще узнать, что пан несет с собой? – впервые заговорил парень с прищуром.

— Зачем пану то знать? – разыграл удивление ротмистр.

— Может, пан несет динамит? Так того не можно с собой брать.

— Нет у меня взрывчатки. Откуда ей быть? Пан, должно быть, шутит?

Однако пан не шутил. Он привстал, выставив вперед финку, и сплюнул на пол.

— Открывай мешок, пан! – прозвучал недвусмысленный приказ.

То, что происходило, прочитывалось легко. Самый выигрышный вариант: ограбить и убить иностранца прямо тут, никуда его не ведя. Их четверо, а он один, да еще без оружия. Все козыри у них. Так или почти так думали эти туповатые парни, привыкшие иметь дело с таким же отребьем. То, что среди них затесался уголовник, наверняка проливавший уже человеческую кровь, говорило лишь о том, что сами они обычно такими делами не занимались. И опыта у них не было.