Удар - Dee Wild Страница 47

— Какие ещё услуги? — не отводя глаз от распахнутых дверей прицепа, спросила я.

— Да какие угодно! — Он горько усмехнулся. — Чтобы в цеху за них отпахали, завтрак свой отдали… Раздобыли для них что-нибудь или «ушками» поработали. Вон тот крысёнок Бруно, мой бывший сосед по комнате… — Отто негодующе сплюнул в траву. — Мы вместе с ним вместе сюда попали, а теперь он вечно возле них трётся на побегушках… Слил им, что у меня есть музыкальный плеер, а потом и вовсе стащил его и отдал Маккейну за пачку. А тот мне в глаза: «Ничего не знаю, я его купил»!

— Бруно же тощий совсем, его бьют все, кому не лень. — Я вспомнила тщедушного паренька, чьё лицо и вправду было похожим на вытянутую крысиную мордочку. — Может быть, он просто так выживает? По мере сил?

— Выживать за счёт других – великое достижение… Неужели ему самому не противно? Должны же быть какие-то представления о чести. — В голосе Отто звучала не злоба, а растерянность, словно он только что обнаружил, что таблица умножения перестала работать. — Мы ведь тут все товарищи по несчастью. Зачем ещё сильнее гадить друг другу?

— Как это «зачем»? — Я исподволь поразилась тому, какая в нём живёт детская наивность – та самая, которую я успела подрастерять за эти месяцы. — Чтобы самому не быть на дне. Прибьёшься к сильным – и вот ты уже лучше других, не последний. Встанешь кому-то на горло и ещё приподнимешься. А то, что твой комфорт оплачен чужой болью… Ну, знаешь, чужая голова – чужие проблемы. Вот Бруно, наверное, так и рассуждает: «лучше буду сволочью, зато при власти». Раньше каждый так и норовил ему затрещину отвесить, а теперь – только его «дружки».

— Нельзя так, Лизка. Зла и так слишком много. Я же к нему хорошо относился, ни разу руку на него не поднял, а он…

— А он принял это за слабость, — холодно резюмировала я. — Что, думаешь, можно своим благородством перешибить глубинную человеческую суть?

— Не знаю. — Отто почесал затылок. — Но что же теперь, даже не пытаться, что ли?

Тем временем грузчики захлопнули створки фургона, щёлкнули задвижкой и потянулись в сторону склада.

День стоял ясный и обманчиво мирный. Местное солнце Каптейн, редкое явление по меркам здешних дождливых мест, припекало макушку, лёгкий ветерок колыхал траву, а невдалеке тарахтел невидимый сверчок-пылеглот. Навалилась внезапная тишина, и мне вдруг показалось, что мы с Отто, сбежав сегодня с обеда, остались одни в этом целом забытом богом мире. Я заворожённо следила, как движется скула Отто, пока он жуёт травинку. Вверх, вниз, вбок… Вверх, вниз…

Он поймал мой взгляд и повернулся.

— А ведь здесь, если подумать, не так уж плохо, правда? — спросил он вдруг, и в его голосе пробилась робкая надежда. — И за стеной уже давно перестали стрелять. Может, скоро и нас выпустят?

— А куда? — после паузы спросила я. — Там, снаружи – чужой и неизвестный мир, о котором мы ничего не знаем. Ты готов к тому, что тебя там ждёт?

— Нет, — честно признался он. — Но я буду готов, когда придёт время.

— Если оно придёт, — безжалостно добавила я. — Но нас там никто не будет ждать. Мы там будем сами по себе. Одни.

— Да хватит тебе хоронить нас раньше времени! — всплеснул руками Отто. — Нас и тут никто не ждал, но мы здесь, мы вместе, и мы тоже строим этот мир, каждый день привносим в него что-нибудь.