Холод на пепелище - Dee Wild Страница 50

Чёрный человек пропал из поля зрения, и потолок надо мною раздался в стороны, заливая всё вокруг прошивающим насквозь светом. Слепящая полоса расширялась, накрывая комнату пятном холодного пурпурного свечения, прожигая стиснутые веки. Я не чувствовала ног в этом чужом теле, онемение охватило единственную руку. Проступающие на поверхности сознания клочки воспоминаний и фантомное беспокойство подсказывали: конечности когда-то ампутировал робот на старом космолёте. Я помнила его последние слова под вой ветра за железной обшивкой.

«Боюсь тебя огорчить, дочка, но тебе придётся попрощаться с ладошками и ступнями», — скрежетало динамиком нелепое нагромождение металла и пластика.

— Теперь она дрейфует в обратном направлении, — заметил сбоку один из ассистентов.

Заснеженная взлётная площадка космопорта всё ещё стояла перед взором, от её поверхности только что оторвался последний корабль. Лица в иллюминаторах светились радостью – фортуна улыбнулась им, унося прочь с погибающей планеты. Бледные ладони колыхались в ответ на взмахи леденеющих рук фигурок, бегущих от далёкого автобуса, а слова скрежещущей машины с тысячей манипуляторов крутились в голове – с тех самых пор, как я оказалась в лазарете интерната.

— Мне же удалось спастись оттуда, — прошептала я, кое-как свыкаясь с ярким светом, бьющим в глаза. — Там все замёрзли, а я спаслась… Только я…

— Так и есть. — Одно из пятен кивнуло и приблизилось. — Скажу больше – изучив слепок вашего сознания, мы пришли к следующему заключению: вам невероятно везёт. Но мы с вами здесь не по этой причине.

— Где доктор Хадсон? — бредила я, влекомая потоком воспоминаний по волнам времени – то вперёд, то назад. — Он обещал поставить мне протезы. Позовите Хадсона…

Я старалась разглядеть то, что скрыто во тьме, за спиной человека в белом халате, который не был доктором Хадсоном.

— Здесь нет ни доктора, ни Отто, ни ваших школьных приятелей, — сказал незнакомец, пристально глядя на меня бесцветным прищуром. — Всё это случилось давным-давно, много лет назад. Они уже сгнили в земле, а вы – давно выросли.

— Много лет назад? Нет… Не может быть, — бормотала я. — Вы не доктор… Где он?

Я попыталась пошевелиться. Взгляд сфокусировался, скользнул вниз – и вернулось осознание того, что шевелить нечем. Поперёк груди протянулись фиксаторы, намертво приковавшие бесчувственное тело к поверхности, а единственную руку, затянутую бинтами, я не ощущала вовсе. На лоб лёг плотный стальной обруч. Высокое ложе поднялось ещё выше, под самый свод стеклянной крыши. Или, быть может, опустился потолок?

— Нам нужно получить от вас кое-какие сведения, прежде чем мы передадим вас паранормальщикам. С некоторых пор это стало политическим вопросом.

Наголо бритый и бледный, как моль, будто существо, никогда не видевшее солнца, человек в белом халате пытливо заглядывал мне в лицо. Чуть поодаль, скрестив руки, стоял его близнец. Несколько секунд человек сверлил меня взглядом холодных немигающих глаз, а затем исчез из светового столба, в центре которого из пола произрастал мой одр, словно странная и нелепая выставочная витрина.

— Вы знаете, что есть величайшее изобретение человека? — спросил мужчина в серой медицинской шапочке, оттеняя потоки слепящего света.

Легонько позвякивало, краем глаза я отмечала движение. У боковой стены возвышался стол с прораставшими на нём приборами. Рядом с ним расположились две спины, затянутые в белое, ещё двое стояли поодаль, и все они были абсолютно одинаковыми, как однояйцевые близнецы – даже одежда не различалась.