Черная книга - Александр Домовец Страница 51

— Что делается, Катерина Владимировна, а? — задребезжал старик, сочувственно глядя на моё разбитое лицо. — Уже из дома выйти страшно. Того и гляди, обчистят прямо в центре столицы, а то и зарежут не за понюх табаку…

— Типун тебе на язык, Терентьич, — сказала Князева сурово. Повернула меня к свету. — Ну, и вид у вас… На скуле ссадина, под глазом синяк. М-да…

— Естественно! Я же не в шахматы с ними играл, — огрызнулся я, приглаживая волосы слегка дрожащими руками.

— Да уж лучше бы в шахматы. А костюм-то, костюм!

Увы, мой светло-серый костюм собрал всю грязь тротуара. Жалко, он мне нравился… Князева коротко задумалась.

— Пойдёмте ко мне, — скомандовала неожиданно.

— Зачем? — спросил я хмуро.

— Чистить костюм и приводить в порядок лицо. На скулу пластырь, под глаз примочку.

— На ночь глядя в незнакомый дом, да ещё в таком виде? — запротестовал я. — Неприлично же и вообще…

Девушка посмотрела на меня иронически.

— Ну, если неприлично, тогда отправляйтесь восвояси. И приготовьтесь, что извозчик в таком виде вас к себе не посадит. А первый же городовой заберёт в участок.

Она была, конечно, права. Ситуация к церемониям не располагала. Провожаемые тревожным взглядом Терентьича, мы поднялись на третий этаж.

Квартира Князевой мне понравилась. Просторная, обставленная удобной мебелью, с персидскими коврами на полу и стенах, была она вся пронизана лёгкими запахами духов, помады, пудры, кремов (чем там ещё женщины пользуются?).

— Идите в ванную комнату, — скомандовала девушка, открывая одёжный шкаф. — Снимите костюм, я его почищу. А пока наденьте вот это.

Она вручила мне извлечённый из шкафа предмет одежды, в котором я с ужасом признал шёлковый женский халат. Да ещё ярко-красный.

— Нет, я не могу… — сказал сдавленно.

— Ну, так ходите голым, — хладнокровно предложила Князева. — Будет очень пикантно… Как вы справедливо заметили в ресторане, я девушка одинокая, мужской одежды в доме не держу.

Деваться было некуда, и я поплёлся в ванную. Умываясь и надевая халат, меланхолически думал, что сейчас полностью нахожусь во власти своенравной девицы. И не знал, радоваться этому или огорчаться.

Князева окружила меня прямо-таки материнской заботой. Быстро переодевшись в домашнее платье, она заклеила ссадину пластырем и повелела держать под глазом мокрую салфетку, после чего ушла чистить костюм. Оставшись один, я от нечего делать бродил по уютной гостиной, изучая развешенные по стенам крупные фотографии.

Внимание привлекла одна из них, на которой девушка позировала на фоне большого, явно загородного дома в окружении двух немолодых людей. Судя по заметному сходству, то были её родители: отец — крупный мужчина с барским выражением лица, и мать — большеглазая величественная дама с высокой причёской. Похоже, не простые были у Князевой родители, да и она куда как не проста…

В гостиной появилась девушка с костюмом в руках.

— Держите, — сказала она, вручая одежду. — Еле отчистила. Теперь как новый.

— Он и есть новый.

— Да? Пока чистила, не заметила. Переодевайтесь тут, я отвернусь.

Сбросив халат, я принялся торопливо одеваться.

— Между прочим, Катерина Владимировна, я ещё не поблагодарил вас за помощь при нападении, — сказал я, повязывая галстук. — Как вы догадались вернуться на улицу, да ещё так вовремя?