Офицерский романс. На краю - Александр Капков Страница 6

— Да? – искренне удивился Изломин. – Откуда? Из облоно?

Его разум все еще сопротивлялся реальности, пытаясь найти подходящее объяснение происходящему, уже сознавая, что наступает что-то тяжелое и неотвратимое, выхода откуда не будет.

— Изломин Антон Юрьевич? – спросил его франт, поднимаясь со стула.

— Да.

Антон с трудом сохранил самообладание, окончательно убедившись в том, что с ним случилось то, чего в глубине души он ждал и боялся весь последний год.

— Вы арестованы. Вот ордер.

«Вот и все. Легко и просто. Ловушка захлопнулась. А я-то, дурак, торопился изо всех сил. Мог бы и не спешить». Усилием воли Антон заставил себя промолчать, чтобы обойтись без глупых и ненужных вопросов: «Как? Не может быть! В чем я виноват? Конечно, на них не ответят. По крайней мере, сейчас».

Под напряженными взглядами оперативников НКВД (Кем же еще они могли быть?) Изломин молча поднял руки и дал себя обыскать.

— Ничего, - доложил до того молчавший мужчина, подошедший к нему сзади. - Одна связка ключей и авторучка. Ни оружия, ни документов.

— Где ваш паспорт? - спросил франт, подбросив связку в руке.

— Дома. В моей квартире.

— Хорошо! Нам все одно туда заезжать.

Франт надел шляпу и подал знак второму энкеведисту, обозначая свое начальственное положение.

— Пойдем, - буднично сказал тот, тронув Антона за плечо.

Изломин повернулся к двери. В голове его образовалась пустота, очень похожая на ступор, но внешне он старался держаться спокойно. Трое вышли на улицу и сели в тот самый автомобиль, на который обратил внимание Изломин на пути сюда. Его посадили на заднее сиденье, рядом сел второй, а франт – впереди, рядом с шофером. Он повернулся к арестованному.

— Сейчас мы поедем к вам домой и вместе с вами, Изломин, пройдем в квартиру, проведем небольшой осмотр ваших вещей. А вы передадите нам свои документы. Так что без эксцессов, пожалуйста. Иначе мы будем действовать жестко. А вам это надо?

— Нет, - ответил Антон.

— Значит, договорились, - удовлетворенно произнес франт и повернулся к шоферу.

— Поезжай.

Автомобиль развернулся и поехал в сторону поселка. Антон тупо смотрел в окно. Как и любой другой человек, живущий в непростые времена, он не мог не думать о том, что карающий меч советского правосудия, особенно активно действующий последние годы, может обрушиться и на него. Причин этому достаточно. Взять хотя бы чуждое происхождение. Сейчас врагами народа объявляют первых лиц государства, невзирая на их заслуги. Что тогда говорить о простых смертных? Разве не стремление обезопасить себя заставило его остаться в этой глухой северной области, подальше от столиц и больших городов? Он знал, что честно трудился, ничего не нарушал и не сделал ничего такого, за что бы его можно было арестовать. Ни в личной, ни в профессиональной деятельности. Но также был уверен и в том, что для власти это все не важно. Если ей понадобится его арестовать и судить, то он будет арестован и осужден. У них в поселке в прошлом году были взяты двое: начальник станции и инженер депо, обвиненные во вредительстве. В самом районе счет севших по политическим статьям шел уже на десятки. Среди них были партийные и советские работники, врачи, агрономы и учителя. Почему бы к ним не присоединиться директору школы, в особенности происходящему из дворян? Ничего хитрого в том не усматривалось. Обычная практика. Особенность заключалась в ином. Странно, что его арестовали не ночью дома и не на работе, что было естественным развитием событий. Но объяснение этому найдется.