Друг с далёкой планеты - Тамара Михеева Страница 7

— Вот это да… ты как сюда залетела? Сейчас выпущу, погоди.

Птичка была незнакомая, не воробей и не синица. В неясном свете уличного фонаря не разглядеть было, какого она цвета, но на голове у неё торчал хохолок, а хвост был длинный и широкий, как лопатка.

Олежка приставил к шкафу стул, забрался на него.

— Тихо, тихо, – приговаривал он, – сейчас я тебя выпущу, ты только не бойся…

Птичка вздохнула. Конечно, птички вздыхать не умеют. Но эта – вздохнула. И когда Олежкины глаза оказались на уровне её глаз (чёрных и круглых), птичка чирикнула гневно и… превратилась в человечка. Олежка дёрнулся и свалился со стула.

— Учти, – сказал человечек-птичка, – мне трудно туда-сюда превращаться. Поэтому я сейчас всё скажу по-человечески, а потом спущусь.

Человечек был копия папа. Только уменьшенная в тысячу раз. Он говорил папиным голосом и вышагивал по шкафу совсем как папа, заложив руки за спину.

— Глупо плакать. И бесполезно. Слёзы, конечно, дают облегчение, но делу не помогут, это точно.

— Ты кто?

— Я?!

— Ну, то есть не сейчас, – смутился Олежка, подумает ещё, что родного отца не узнал, – а вообще…

Маленький папа на шкафу посмотрел на него строго, наклонив голову, и… превратился в мышку. Мышка, почти невидимая в темноте, соскользнула со шкафа и замерла у Олежкиных ног, шевеля усами. Олежка отступил. Он мышей как-то того… как-то не очень. Не то чтобы боялся, просто неприятно. Мышка пискнула и стала камешком. Тем самым Олежкиным камешком из Сосновки!

Олежка включил настольную лампу. Камешек лежал на полу, его любимый камешек, коричневый, будто облитый шоколадом. Олежка взял его в руку – он был тёплый. Не разжимая кулак, Олежка подошёл к окну. В горшке с фикусом камешка не было.

Выключив свет, Олежка забрался в постель, укрылся одеялом с головой, прошептал в темноту:

— А почему ты раньше молчал?

Темнота не отвечала. Только камешек в ладони чуть-чуть завибрировал. Олежка выбрался из-под одеяла, нажал кнопку ночника. Камешек вновь превратился в маленького папу, проворчал:

— Я, когда камешек, разговаривать по-человечески не умею! Камни же не говорят! Ну тоесть говорят, но по-своему, а ты язык камней, кажется, не знаешь?

— Не знаю…

— Я так и думал. Так что давай, задавай свои вопросы, пока я такой.

— Почему ты раньше молчал? – поспешно спросил Олежка первое, что в голову пришло.

— Думал. Ну и так, не хотелось силы тратить. Думаешь, просто? В море много энергии. Когда я в море жил, то каждую волну превращался.

Маленький папа сидел на одеяле рядом с Олежкиной левой коленкой. В глубокой задумчивости сидел, грустный такой. Олежка смутился. Ему стало неловко, что он забрал камешек с берега моря, где так много энергии.

— В общем, – сказал папа, – в человека превращаться труднее всего, завтра спать весь день буду. Так что знаешь что? Давай учись мысли читать.

— Че-го?!

— Мысли читать учись! И не кричи, спят уже все.

— Как это – «мысли читать»? Я не умею! А ты умеешь, да?

— Конечно! – гордо ответил папа-камешек. – Да это проще простого! Ты на мою волну настройся и слушай. А я буду мыслительные импульсы посылать, специальные такие. И можно тогда со мной в любом обличье разговаривать. И меня никто, кроме тебя, даже слышать не будет.

— Здорово! А как на твою волну настроиться?