Офицерский романс. На краю - Александр Капков Страница 73

Поэтому Сироцкий сообщил об их знакомстве по оставленному номеру связного телефона и запросил инструкций. На следующий день к ним с инспекцией наведался Сергей. Выслушав Евгения, он передал ему слова Николь о том, что знакомство будет полезно. И его следует продолжать, придерживаясь «легенды», разработанной раньше. Евгений - спортсмен-любитель, а Антон - его представитель. Здесь они отдыхают и заодно присматриваются.

— К чему нам присматриваться? – скептически поинтересовался Евгений.

— Было бы тебе известно, – назидательно заметил Сергей самым серьезным тоном, – в Монтевидео есть спортивные клубы, в том числе и боксерские. Если наше пребывание затянется, можно будет провести пару-тройку любительских матчей для подтверждения легенды. Еще и денег на тебе заработаем. Согласен? Отлично! Ты в какой категории?

— Выступал в легком весе. Так. Когда это было? Сейчас по весу попадаю в полусредний.

Евгений внимательно посмотрел на Сергея.

— А ты не шутишь?

На лице того возникла широчайшая улыбка. Он подмигнул Сироцкому.

— Сам как думаешь?

Евгений еще соображал, как ему отреагировать, а Сергей уже от души смеялся. И Сироцкий, сперва нахмурившийся, тотчас к нему присоединился. На их смех в комнату зашел Антон. Сергей и ему рассказал о своем проекте использования боксерских навыков Сироцкого. Изломин выслушал его и улыбнулся.

— Дельная мысль, между прочим, - сказал он. – Смех смехом, а отвергать ее не надо. Мало ли что.

В его словах Сергею почудился иной, потаенный смысл.

— Что может пойти не так? – спросил с вызовом он, делаясь серьезным.

— Откуда ж мне знать? Я не оракул.

— За все время моего с вами общения, уважаемый Люсьен, – Чеколдин намеренно назвал Антона так, – вы ни слова не сказали в простоте. Всё как-то с подковыркой, с иронией. Вы же советский человек, в Красной Армии служили, добровольно дали согласие помогать в операции. И, когда возникали осложнения, оказывали нам помощь. Как тогда, в Гавре. Отчего же вы ерничаете постоянно?

Под вопросом Сергея с радостью подписался бы и Евгений. Он ждал, что ответит Изломин.

Тот, засунув руки в карманы брюк, присел на боковой валик дивана и повернулся к окну.

Отвечать он не торопился. И в комнате повисла тишина.

— Скажите честно! Вы не считаете Столярова виновным? Он, по-вашему, не предатель, не враг? Верно?

Сергей сказал это без улыбки. Глаза его глядели на Изломина строго.

— Хорошо. Начистоту, так начистоту, – начал Антон. – Да. Я не считаю своего дядю предателем. Он из тех, кто жизнь положил на алтарь революции. Такие люди не меняются с годами. Я легче поверю в то, что ты, Сергей, тайный нацист. Неприятно такое слышать? Вот и мне. Было время, когда ради того, во что верил, дядя и мной готов был пожертвовать. Я не верю, что он вдруг, как по злому волшебству, стал врагом народа.

— Он ослушался приказа возвратиться назад! – запальчиво воскликнул Евгений.

— А что его могло ждать в Москве? Справедливый суд?

— Советский суд… - снова заговорил было Евгений, но Сергей жестом приказал ему молчать.

— Не смешите меня, граждане! Меня вот арестовали и посадили для того, чтобы я дал выдуманные показания на родного дядю. Выдуманные. Потому что я не участвовал во вредительской деятельности. Просто жил и учил детей. Советских детей. И не начнись подготовка к вашей операции, я бы до сих пор сидел в тюрьме или уже лежал в могиле. Неизвестно, что хуже. Сергей, объясни молодому товарищу, как все было. Ты же присутствовал при всем этом.