Черная книга - Александр Домовец Страница 81

От лютой несправедливости упрёка я рассвирепел. Взрыв эмоций предотвратил мудрый Ульянов, мягко заметивший:

— Хватка здесь, надо полагать, ни при чём. Бутылкина разоблачил именно Дмитрий Петрович. Он же предлагал брать убийцу по горячим следам, и не он решил, что надо перенести захват на следующий день…

«А вы, Аркадий Семёнович!» — заорал я внутренне. Однако промолчал, ограничился тем, что вызывающе уставился на Говорова.

Развивать неудобную тему начальник не стал. Вместо этого он с грозным видом налил стакан воды, широким жестом опрокинул в рот и крякнул, словно выпил водки.

— Ладно, — сказал примирительно, вытирая усы. — Все хороши… Какие будут соображения по нашим дальнейшим действиям, а? Дмитрий Петрович, Кирилл Сергеевич?

Мы с Ульяновым переглянулись.

— Соображения дежурные, — сказал я со вздохом. — Остались две ниточки. Ведём плотное наблюдение за профессором Зароковым и тюремными надзирателями. Вы грозились направить в «Шпалерку» наших агентов…

— С утра поехали, — отрубил Говоров. — Правильно. Ждём. Докладывайте по мере поступления сведений. Свободны.

Вернувшись в кабинет, я сел за стол и тупо уставился в раскрытое окно. Ульянов посматривал на меня озабоченно. Не нравился ему нынче мой вид.

— Чем хандрить, давайте лучше чаю выпьем, — предложил он.

— А давайте, — откликнулся я. — Мне лишь бы не работать…

Это я, конечно, пошутил. С учётом ситуации сегодня особой работы не ожидалось. Поэтому Ульянов сказал, что поедет к себе на службу.

— Договорюсь с начальством о филёрах, — сказал он. — Чтобы уже с завтрашнего дня организовать наблюдение.

Это был отзвук вчерашнего разговора.

— Жесточайшее! — попросил я. — Чтобы муха тишком не пролетела!

Ульянов посмотрел с сомнением.

— На всякий случай спрошу ещё раз: вы уверены? — спросил осторожно. — Дело, если разобраться, непростое, в чём-то опасное…

— Уверен, — сказал я непреклонно. — Конечный результат гарантировать не могу, но и не проверить не могу тоже. Сами видите, как всё запуталось.

Проводив Ульянова, я сел разбирать старые бумаги. Дело нужное, порядок никто не отменял, а времени, как правило, на это не хватало. Просматривая документы, я подсознательно ждал, что вот-вот откроется дверь, и на пороге появится она — рыжая и прекрасная Катерина Князева. Привык я уже к её неожиданным появлениям… За какие-то полторы недели девушка-ураган без спроса вошла в мою жизнь и начала энергично в ней прорастать. Беда с этими эмансипэ…

Но Катя так и не появилась. Зато в самом конце дня вызвал начальник.

— Департамент срочно требует подробное письменное объяснение по делу Себрякова, — сообщил он.

— Требует, значит, получит, — сказал я меланхолически, с трудом удерживаясь от зевка.

— Завтра в восемь утра я с этим объяснением должен быть на докладе, — продолжал Говоров.

Меланхолия разом испарилась.

— То есть как это завтра в восемь утра? Там же писать и писать, а служебный день уже закончился!

— А вам что, голубчик, впервой задерживаться? — осведомился начальник вкрадчиво.

— Не впервой, конечно, однако…

— Ну, так задержитесь ещё раз! — велел Говоров. — А завтра можете явиться попозже, отоспитесь. Я в ваши годы, знаете ли, вообще сутками работал. Да не за столом сидел, а преступников искал, по городу бегал! Вот помню, как однажды…