Против течения: вторая жизнь Ирены - Юлия Стешенко Страница 90

— Corpus Christi, — провозгласил священник, поднимая облатку.

— Amen, — рефлекторно откликнулась Ирена, из всех сил стараясь не косить взглядом. Мейбаумова уже направлялась к кропильнице, много времени она там не пробудет.

Священник опустил руку, Ирена открыла рот, и облатка легла на язык, безвкусная, как бумага. В такие моменты нужно думать о боге, о собственных грехах — и о великом чуде искупления, очищения, рождения к новой жизни. Но все, о чем могла думать Ирена — догонит ли она Мейбаумову у кропильницы.

Торопливо пробормотав очередное Amen, она вскочила и начала пробираться к выходу. Мейбаумова неспешно крестилась мокрыми от святой воды пальцами, в лучах солнца ее серьги мерцали радужными каплями. Ирена бесшумно скользнула вперед, словно кошка, подкрадывающаяся к мыши. Мейбаумова, в третий раз осенив себя крестным знамением, сделала шаг назад. И толкнула спиной Ирену. Кружево на подоле, громко затрещав, оборвалось. Эффектно, с торчащими растрепанными нитками, оставив после себя в подоле дыру в аршин длиной.

— Ох! — вскрикнула Ирена, прижав ладони к щекам.

— Ой, — эхом откликнулась Мейбаумова. На лице у нее застыло выражение глубочайшего ошеломления. — Простите…

— Ничего-ничего, это моя вина, — Ирена дробно заморгала, для верности задрожав губой. Плакать по заказу она не умела, но изобразить сдерживаемые слезы вполне могла.

— Нет, ну что вы. Это же я вам на подол наступила. Не представляю, как же так получилось…

— Потому что я подошла слишком близко. Не извиняйтесь, это из-за меня. Я такая невнимательная! — Ирена, присев на лавку, с трагическим лицом осматривала дыру в подоле. — Наверное, платье неудачное… Я ведь совсем недавно купила!

— Какая жалость, — Мейбаумова, до крайности смущенная, встала рядом. — Я даже ничего не почувствовала. Просто шагнула — и вдруг треск.

— Может, швея плохо прошила. Или ткань негодная. Хотя меня уверяли, что это бретонский креп! — Ирена потыкала пальцем в распушившиеся нити основы. — Что же теперь делать?

— О. Я компенсирую вам расходы! — Мейбаумова, увидев в вопросе намек, тут же полезла в сумочку. Но опомнилась и убрала руку. — Не здесь, конечно. Не в храме.

— Да-да, конечно, я всем мешаю, — Ирена, торопливо подхватившись с лавки, изобразила лицом смущение. — Вы совершенно правы, лучше уйти.

— Ну что вы, я вовсе не это имела в виду, — Мейбаумова устремилась за ней, нервно нашаривая в сумке кошелек. — Я просто хотела сказать, что такие вопросы не стоит решать в храме. Постойте, вот, возьмите, — она протянула Ирене три злотых. Более чем достаточно для оплаты ремонта. Да что там ремонта — на эти деньги можно было новое платье купить. Простенькое, конечно, не из бретонского крепа, но все же.

Мейбаумова действительно чувствовала себя виноватой.

Все шло по плану.

— Нет-нет, не нужно! Я не возьму, — замахала руками Ирена. — Вы ничего не должны, это только моя вина!

— Ну как же…

— Я не могу, я не стану! Уберите деньги, пожалуйста, — Ирена, взяв Мейбаумову за руку, аккуратно сжала ее пальцы, спрятав деньги в кулак. — Но я буду вам очень признательна, если вы подскажете адрес хорошей швеи. Я только три дня назад приехала в Вевельск, никого здесь не знаю…

Мейбаумова, мысленно сопоставив цену платья, манеры и тот факт, что на мессу Ирена пришла в одиночестве, удивленно выгнула бровь.