Тени над «русским Чикаго» - Александр Домовец Страница 92

— Доброе утро, Сергей Аполлинарьевич, – сказал я приветливо. – А я как раз хотел с вами увидеться и переговорить.

— На ловца и зверь бежит, – пошутил Маркин, деликатно принюхиваясь к вкусным запахам, витавшим под сводами ресторана.

— Вот и хорошо. Давайте позавтракаем, а заодно и пообщаемся.

Надо ли говорить, что долго упрашивать не пришлось.

Сделав заказ, я спросил Маркина как бы между прочим:

— А что, Сергей Аполлинарьевич, знаете такого – старца Макария? Он тут, как я понял, что-то вроде уездного святого.

— В Царицыне Маркин знает всех, – заверил тот, в ожидании заказа нетерпеливо поигрывающий ножом и вилкой. – У этого старца, почитай, полгорода перебывало.

— Замечательно. Доводилось посещать? Откровениями интересоваться?

Не выпуская ножа и вилки, Маркин развёл руками.

— Да мне эти откровения, собственно говоря, побоку. Какой смысл знать будущее? Предскажут какую-нибудь гадость, а потом волнуйся, переживай. Нет уж, я лучше без предсказаний. День прошёл – и слава богу. Живой-крепкий, ноги носят – опять же слава богу… Нет, не бывал я у Макария.

Отрёкся от знакомства со старцем не моргнув глазом, хотя совсем недавно, судя по сообщению филёров, провёл у Макария не меньше получаса. Уже интересно!

— Жаль, – сказал я. – Видите ли, я-то как раз намедни его посетил. И не понял, то ли ему действительно приходят некие откровения свыше, то ли шарлатан, то ли просто больной человек. Хотел вот с вами проконсультироваться, сравнить впечатления.

— Что тут консультироваться? Шарлатан, само собой. Насмотрелся я таких, знаете ли. Помнится, когда ещё служил в полиции, довелось мне вести одно дело…

Но тут наконец принесли заказ, и Маркин с аппетитом навалился на немецкие колбаски с белой горчицей. Воспоминания воспоминаниями, а мясо может остыть.

Дав ему утолить первый голод, а заодно отдав должное собственной отбивной, я неторопливо сказал:

— У меня для вас есть поручение, Сергей Аполлинарьевич. Серьёзное.

Маркин с сожалением отодвинул недоеденные колбаски и расправил плечи, всем видом выражая готовность действовать.

— Вы знаете поручика Бабушкина? Он был помощником покойного Данилова.

— Помню такого, – сказал Маркин, чуть помедлив. – Общаться не доводилось, но видел его раза два-три вместе с Даниловым, пока следил по заданию барышни Репиной. А кто такой, уточнил у знакомого человечка из полкового делопроизводства. Назвал приметы и так далее.

— Отлично. Внешность запомнили? – Маркин засопел и даже привстал. – Да вы не обижайтесь, я так, на всякий случай. Надо, Сергей Аполлинарьевич, чтобы вы за ним проследили в течение трёх дней, начиная с сегодняшнего – да повнимательнее. Потом представите письменный отчёт.

— Всё сделаю, – пообещал Маркин. Вздохнул. – Проштрафился, значит, чем-то поручик…

Я погрозил ему пальцем.

— А вот это, Сергей Аполлинарьевич, вам знать ни к чему – не в обиду. Оно ведь как? Меньше знаешь – крепче спишь. Присмотрите за ним три дня, и всё.

— За это не сомневайтесь! Да, кстати, если помните…

— Помню, помню. Ваш следственный день стоит пять рублей.

— И ещё…

— Расходы, само собой, отдельно. Вот пока, получите.

С этими словами я протянул ему пятнадцать рублей. Маркин принял деньги как должное и аккуратно спрятал в карман потрёпанного пиджака. Прищурился лукаво.