Черная книга - Александр Домовец Страница 93

В общем, затишье. Для дедукции не было материала, для действий конкретных адресов и направлений. Ощущая сегодняшнюю свою бесполезность, я уже собрался откланяться и уехать к себе на службу, когда дежурный сообщил, что к Морохину пришла барышня Филатова. Говорит, мол, по делу.

Сотоварищ оживился.

— Веди её, — распорядился дежурному, поднимаясь и надевая пиджак, снятый в честь летней жары. — Помните Филатову? (Это уже мне.)

— А как же, — сказал я, в свою очередь надевая пиджак. — Очень милая женщина. Невенчанная жена покойного Варакина. Или, вернее сказать, невеста?

— Да хоть так, хоть этак… Раз пришла во второй раз, то, стало быть, что-то вспомнила или узнала. Возможно, достойное внимания.

У милой барышни Филатовой в руках была потрёпанная картонная папка с верёвочными тесёмками.

— Разбирала бумаги Виктора и вот нашла, — сообщила она, усевшись. — На ней надпись «Себряков В. П.», видите? Ну, думаю, надо следователям отнести. Мало ли, вдруг пригодится…

— Может, и пригодится, — подтвердил Морохин серьёзно. — А что в ней, Мария Михайловна?

— Черновики всякие, заметки, квитанции… Виктор же был у профессора правой рукой, да ещё половинкой левой. И литературу для работы подбирал, и тексты рецензировал, и поручения всякие выполнял. Случалось, что хозяйственными делами по просьбе Себрякова занимался.

— И, значит, всё, что касалось поручений Себрякова, он как человек скрупулёзный складывал в специальную папку, — полувопросительно сказал я.

— Ровно так, — подтвердила Филатова грустно. — Очень уж он был дотошный. Всё-то у него по полочкам разложено, всё-то у него в порядке — и на работе, и дома. — Вздохнув, полезла за платком.

Морохин поспешно протянул ей стакан воды, а я тем временем развязал тесёмки и заглянул в папку. Внутри была внушительная стопка разнокалиберных листков, исписанных от руки. Я мельком просмотрел некоторые из них. Отзыв на какую-то монографию, перечень книг, взятых в библиотеке университета, план работы над темой, утверждённый Себряковым… С этим надо было разбираться.

Проводив Филатову, Морохин взял папку и взвесил на ладони.

— Солидно, — резюмировал он. — Судя по весу, Варакин и впрямь делал для Себрякова много чего. Значит, будем изучать.

— Будете, будете, — подтвердил я, вставая. — Не скучайте, Дмитрий Петрович. Оставляю вас в обществе папки. До завтра.

Морохин поднялся вслед за мной.

— Кирилл Сергеевич, — произнёс негромко, пожимая руку, — может быть, ваша служба внешнего наблюдения что-нибудь уже накопала? Я имею в виду, интересное?

Я лишь пожал плечами.

— Может, и так… Если что, узнаете первым после меня.

Приехав на службу и зайдя в свой кабинет, я убедился, что Морохин как в воду глядел. На столе меня ждал пакет с донесениями наших филёров.

Усевшись, я быстро проглядел их. Потом перечитал медленно. Вот, значит, как… Вскочил со стула, словно подброшенный пружиной, и покинул кабинет, не пробыв и десяти минут. Выйдя на улицу, схватил первый попавшийся экипаж. Мчась к Морохину, уже не в первый раз думал, что не зря сотоварищ пользуется репутацией одного из лучших столичных сыщиков. И уж точно, что интуицией бог его не обидел…

Морохина я нашёл закопавшимся в унылые бумаги из папки Филатовой.

— Ба, Кирилл Сергеевич! — воскликнул он радостно, с удовольствием отодвигая стопки листов. — Вы же вроде уехали до конца дня. Бумажник забыли?