Офицерский романс. Из огня да в полымя - Александр Капков Страница 97

— Молодые люди, позвольте вас угостить, – сказала она.

— Спасибо, не стоит, – попробовал отказаться Антон. Мы собрались в ресторан.

— Не выдумывайте, – безапелляционно заявила женщина. – Чем вас накормят в вашем ресторане? Синюшными курами, неизвестно отчего скончавшимися? Мы с Аверьяном Федоровичем предлагаем вам исключительно домашнюю снедь.

— Да, да, – подтвердил дирижер, улыбаясь во весь рот, полный железных зубов.

Пришлось согласиться. Жена дирижера развернула свои пакеты. И у Зои с Антоном рты наполнились слюной. Копченое сало, маринованные огурчики, вареная курица и пшеничный хлеб домашней выпечки. Такое изобилие бедная Зоя не видела давно, в чем сразу и призналась. Подмигнув Антону, старик достал из кармана фляжку.

— Каюсь. Тоже домашнее производство. Но каков букет! – со значением произнес он.

Напиток, несомненно, имел в родоначальниках самогон, но настоянный на ягодах и потому мягкий и с приятным послевкусием.

— Перестаньте хмуриться, молодой человек! – воскликнул дирижер. – Ведь это настоящий нектар!

— Безусловно!

Изломин улыбнулся. Не объяснять же их добрым попутчикам, что его хмурость связана совсем с иными обстоятельствами. С того самого момента, как он узнал, кто на самом деле скрывается под фамилией Вороновой, Антона снедала тревога. Он не видел в создавшейся ситуации ничего хорошего ни для себя, ни для Нелидова. Да и, возможно, для Зои. Она-то как раз становилась совсем не нужным никому свидетелем. Антон считал, что лучше бы ей уехать и затеряться где-нибудь подальше от Москвы. Но, поговорив с девушкой еще в Тамбове, понял, что она полна надежд на поступление в институт и просто его не поймет. Ведь внятно объяснить свои опасения он был не в состоянии. И от всех этих мыслей у него голова шла кругом. Лишь когда в купе все улеглись, Антон под стук колес смог уснуть.

Поезд пришел в Москву утром. Антон и Зоя тепло простились с попутчиками, взяли свои чемоданы и вышли на перрон. Причем Антон нес Зоин, а она его.

— Знаешь, куда тебе надо ехать? – спросил он, когда они оказались на площади перед Павелецким вокзалом. К тому времени они были на «ты».

— Да, на улицу Усачева. Там студенческое общежитие пединститута.

— Я провожу.

Антон махнул рукой, подзывая извозчика.

— Может быть, подождем трамвая? – робко предложила она.

— На трамваях ты еще успеешь наездиться, – не согласился Изломин и подсадил ее в пролетку.

Расставшись с Зоей и оставив ей на всякий случай свой адрес, он вышел на улицу и на минуту задумался: куда теперь направиться? Правильней всего было для начала посоветоваться с дядей Митей: идти ему сразу в управление или к своей кураторше. Наверное, будь он моложе и с меньшим опытом, то предпочел совет родственника, который снял бы с него ответственность за то, как поступить. Но Антон редко обращался за советами, предпочитая решать все самому. И сейчас он поступил также. Злость и обида – плохие советчики, но именно они толкнули его в сторону Машковой улицы.

Обыкновенно Елизавета вставала рано. Если никуда не спешила, то долго сидела у зеркала и прихорашивалась. Шел девятый час утра, когда Изломин, бегом преодолев лестницу, стал звонить в ее квартиру. О том, что Вороновой могло не быть дома, он даже не подумал. И вот в замке повернулся ключ. Не дожидаясь, пока дверь откроется полностью, Антон рванул ее на себя и влетел в прихожую, оттеснив Елизавету к стене. Она стояла перед ним в одном купальном халате на голое тело. Волосы были еще влажными.