Рыжее чудо забытого принца - Ксения Винтер

Пролог

— Ваше Высочество, умоляю, помогите мне!

Отбросив в сторону фамильную гордость, я рухнула на колени перед принцем, заломив руки в молитвенном жесте, ощущая, как солёная влага скапливается в уголках глаз.

Лицо Четвёртого принца осталось безэмоционально, а тёмно-карие глаза взирали на меня всё с тем же равнодушием.

— Поднимитесь, леди Эйкин, — холодно бросил он. — Не к лицу барышне благородных кровей, дочери целого герцога, протирать коленями пол.

— Ваше Высочество…

— У вас проблемы со слухом?

Жалобно всхлипнув, я всё же подчинилась и, слегка покачнувшись, выпрямилась, и даже нашла в себе силы одёрнуть подол платья и поправить выбившийся из причёски рыжий локон, возвращая себе более или менее презентабельный вид.

— Так-то лучше, — кивнул Гарэйл. — Можете на ночь остаться в поместье, — его губы скривились в презрительной усмешке. — В конце концов, даже я не настолько жесток, чтобы выгонять в ночь одинокую девушку. Однако утром вы покинете этот дом и навсегда забудете сюда дорогу.

По спине пробежал неприятный холодок от угрозы, скрывавшейся за этими словами. Однако мне уже терять было нечего, поэтому я решительно заявила:

— Нет, Ваше Высочество. Я никуда не уйду, пока вы не выслушаете меня.

В тёмных глазах мужчины вспыхнуло раздражение.

— Вы ведь осознаёте, что я могу вас просто выставить вон? — осведомился он ледяным тоном.

— Прекрасно осознаю, — заверила я его. — И в этом случае останусь сидеть на крыльце и продолжу мозолить вам глаза.

— Воспитанная дама не должна быть навязчивой и дерзкой, но кроткой и послушной, — процитировал принц абзац из настольной книги любой леди.

Это прозвучало, как пощёчина, и я невольно содрогнулась.

— Воспитанной леди тут больше нет, — тихо, но твёрдо заявила я. Ладонь сама собой скользнула к изумрудной подвеске на шее, и сердце сжалось от боли и тоски. — А та, что стоит перед вами, готова пойти на что угодно, чтобы заручиться вашей поддержкой, Ваше Высочество, и спасти свою семью.

День, когда все изменилось

С раннего детства я была окружена всеобщим вниманием и любовью. Родители души во мне не чаяли, а слуги стремились исполнить любой каприз. Не удивительно, что в подобных условиях я росла изнеженным оранжерейным цветком, не ведающим горестей и зла. И тем болезненнее было всё это в одночасье потерять.

Тот день я, должно быть, буду помнить до самой смерти. Было самое начало лета. Отец с утра отправился на приём к Его Величеству по каким-то своим делам, я же с младшей сестрой и матерью отправилась на прогулку в город, захватив с собой пару слуг и с десяток человек личной охраны. Однако на обратном пути в поместье дорогу нам преградил отряд королевской гвардии во главе с начальником полиции графом Новайо.

— Именем короля, герцогиня Эйкин, вы и ваши дочери арестованы.

Матушка испуганно охнула и схватилась одной рукой за сердце, второй же крепко прижала к себе Гарби, словно ту могли вырвать из её рук.

— Граф Новайо, это, должно быть, какая-то ошибка, — проговорила я, уверенно покинув карету и выйдя навстречу высокому, статному брюнету в тёмно-синем мундире — мы хорошо знали друг друга по многочисленным светским раутам, и я всегда считала графа крайне достойным и порядочным мужчиной.

— Мне очень жаль, леди Эйкин, но никакой ошибки здесь нет, — в светлых глазах отчётливо читалось сожаление, когда он протянул мне пергамент с личной печатью короля. — Герцог обвинён в организации заговора против Его Величества. Вы, как члены семьи государственного преступника, подлежите аресту. Если вина Его Светлости будет доказана, его ожидает смертная казнь через отрубание головы, а вас всех — ссылка.