Подонки. «Молись и проси» - Кейт Блейз

Глава 1

Сэйдж

Знаете, бывает так, что ты можешь оказаться в не том месте и не в то время. Это случилось и со мной, мать твою.

Я всего лишь должна была провести опрос всех неблагополучных стипендиатов на третьем курсе нашего университета. Райан Уэллс работал до восьми вечера — я завернула за угол в подворотню к его дому к моменту, когда он должен был вернуться.

Райан Уэллс учился на факультете прикладной математики. Вечно лохматый парень в растянутых свитерах с дырками на локтях. Постоянно пропускал пары — я его не осуждала, когда с утра до ночи вкалываешь в шиномонтаже за городом, не до производных и интегралов. Отец ушёл из семьи, мать пила по-чёрному, стипендию целиком съедали долги за коммуналку. Типичная история для Уэллса. Типичная для половины стипендиатов Блэкторн Элит. Он снимал однокомнатную квартиру в самом гнилом районе Блэкторн-Сити, где окна первых этажей забраны решётками, а по ночам воют сирены полицейских машин. Университет давал ему место в общежитии — Райан отказался. Слишком далеко от работы. Говорил, что лучше заплатит за эту конуру, чем будет тратить два часа на автобус. А сегодня я должна была взять у него подпись в ведомости и напомнить о зачёте по высшей математике, который он почти провалил. Отличный выдался вечер. Подпись Райана — и в дамки. Ну, или как оказалось, в свидетели убийства. Ахуенный вариант.

Дождь моросил с обеда — мелкая водяная взвесь оседала на лице, смешивалась с потом и стекала за воротник. Я натянула капюшон дождевика плотнее, а сумка с папками неприятно оттягивала плечо. Резиновые сапоги хлюпали по разбитому асфальту — джинсы промокли почти до середины икры. Белая свободная блузка неприятно липла к лопаткам с каждым выдохом.

Дом Райана стоял в глубине квартала — пятиэтажная коробка из серого бетона с облупившейся краской на фасаде. Фонари не горели, только мутный свет из окон первого этажа размазывал тени по лужам. Единственный фонарь над подъездом мигал — то включался, то выключался с мерным жужжанием. Чтобы попасть в подъезд, нужно было обойти здание с тыльной стороны мимо мусорных баков. Там, к слову, не было тротуара — только грязная полоса земли, утрамбованная в бетонную плиту. Зелёные баки с облупившейся краской стояли вплотную к стене — от них тянуло кислой гнилью и мокрым картоном.

Я свернула за угол и остановилась.

Запах сырости смешался с медным привкусом на языке — я поняла, что прокусила щёку изнутри, когда вжалась в угол. Я смотрела на две фигуры у стены. Спиной ко мне стоял Райан — его руки были вскинуты к голове, а пальцы дрожали. Перед ним возвышалась массивная фигура в чёрном. Дождь обтекал широкие плечи чёрной фигуры, скатывался с капюшона струйками и впитывался в асфальт у ног — словно даже вода боялась задерживаться на этом теле.

Этот парень держал череп Райана в ладонях — большие пальцы вдавливались прямо в глазницы. Из глотки Райана вырывался булькающий полустон-полухрип. Красные дорожки текли из уголков его глаз по щекам и смешивались с дождём. Капли падали на серый свитер, превращались в тёмные разводы.

Полный пиздец, — мысль прокатилась в моей черепушке, и я почувствовала, как моментально немеют губы. Я вжалась между двумя мусорными баками — спина приклеилась к мокрому бетону. Страх перебивал всё. Ладони в карманах дождевика затряслись так, что я сжала их в кулаки, впиваясь ногтями в кожу — боль помогала мне не отключиться. Сердце долбануло по рёбрам с такой силой, что пульс застучал в висках, резко переходя в кончики пальцев и дрожь в зубах — мне показалось, что даже дождь на секунду заглох.