Попаданка из будущего: усадьба и честь - Ника Цезарь Страница 10

— Не совсем, — отозвался Михаил Фёдорович. — Я, признаюсь, застрял в Италии. Службу мне довелось покинуть до трагической смерти дядюшки. Если бы знал, то остался бы на родине.

— О, Италия, — в голосе Петра Николаевича сквозил восторг, — уж не в Неаполе ли бывали? Тамошние певицы… настоящее пламя! Какая страсть, какие эмоции! — он звонко рассмеялся, хлопнув себя по колену. — Ах, простите, Михаил Фёдорович, вам, может, ближе Рим, его руины, монастыри, картины? — хмыкнув, он ждал ответ.

— Одно другому не мешает, это две стороны одной страны.

— Да вы плут! — рассмеялся граф Мещерин, — но мне нравится, будет с кем обмолвиться парой слов. А то в нашем уезде скукотища смертная. Из развлечений только вялые сплетни да охота. Охота да вялые сплетни. Я здесь уже третий месяц кисну…

— Бывает, — спокойно заметил Михаил Фёдорович. — Уезд — всё же не столица. Но природа здешняя, признаюсь, услада глаз.

— Природа? — фыркнул Пётр Николаевич. — Разве что для художников и мечтателей! А мне подавай люд, веселье, театр… Да-с! — он откинулся на спинку кресла и снисходительно усмехнулся. — Скука — злейший враг благородного человека. Но, раз вы теперь здесь, будем вместе скучать! Уверен, у вас припасено много забавных историй! — безапелляционно заявил мужчина.

Михаилу Фёдоровичу такая самоуверенность не нравилась, но и спорить он не желал. Он знал, такие дворяне мстительные, самовлюблённые и жестокие, а ведь с виду он был весьма недурён. Девицы такому с радостью дарили бы свои сердца.

На счастье Крапивина, их прервал крепостной.

— Как посмел?! — взвился Пётр Николаевич, по инерции замахиваясь и подтверждая тем самым догадки Михаила Фёдоровича.

— Не казни, барин. Платье нашли, — мужичок средних лет испуганно протянул находку и упал на колени.

— Где?! — подскочив,Пётр Николаевич вырвал из рук его знакомую вещь.

— Там… у реки… Местные говорят, что намедни видели, как девица пошла… топиться.

— Врут, бесы! Показывай! — рявкнул он, размахнувшись так, что мужик едва не повалился на пол.

— Как прикажете, барин… — заикаясь, выдохнул крепостной и, низко кланяясь, попятился к дверям.

Пётр Николаевич резко обернулся к Михаилу Фёдоровичу, а на его лице снова вспыхнула легкомысленная улыбка.

— Ну что ж, извольте простить мой пыл. Пойду я. Дело не терпит! — он прижал платье к груди, словно драгоценность, и добавил с нервным смешком, — уж если мне суждено догнать эту пташку, догоню, будьте уверены!

Последняя его реплика звучала для подслушивающей Ольги как приговор. Когда-нибудь они с ним встретятся.

Он щёлкнул каблуками, сделал поклон, чуть чрезмерный, и с победным видом направился к выходу, бросив через плечо:

— Рад был встрече! Да и вам, Михаил Фёдорович, советую не скучать в одиночестве. Вновь загляну на днях, — эта фраза прозвучала уже угрозой для Михаила. Он бы предпочёл держать Петра Николаевича на расстоянии.

Дверь за незваным гостем с треском захлопнулась, и в комнате повисла тяжёлая тишина.

И две замершие фигуры облегченно выдохнули.

Как только удаляющийся топот копыт оповестил, что гости уехали, Михаил Фёдорович стал подниматься по лестнице. Ольга хотела ускользнуть от его взгляда, но, запутавшись в простынях, упала на пол.

— Ну что ж такое! — тихо выдохнула она.

— Сударыня? — удивление в голосе сменилось насмешкой, — с вами всё в порядке? Не ушиблись?