Развод. Пусть горят мосты - Стася Бестужева Страница 10

И тут я вижу ее.

Вероника Шелест стоит в противоположном конце зала, в окружении нескольких молодых сотрудников. Изумрудное платье с глубоким вырезом эффектно подчеркивает ее стройную фигуру. Светлые волосы уложены в сложную прическу, открывающую шею и плечи. Она смеется над чьей-то шуткой, запрокидывая голову, и несколько мужчин вокруг смотрят на нее с нескрываемым восхищением.

Сердце пропускает удар. Она красива. Молода. Полна энергии и жизни. Я пытаюсь найти в ней изъяны, недостатки, что-то, что позволило бы мне почувствовать превосходство. Но не нахожу ничего, кроме очевидной молодости и свежести, которые я давно утратила в бесконечной гонке между больницей, домом и детьми.

— Елена, рада видеть вас! — к нам подходит Марина, главный бухгалтер компании. — Вы сегодня прекрасно выглядите.

— Спасибо, — улыбаюсь я, с трудом отрывая взгляд от Вероники. — Поздравляю с юбилеем компании. Ты с самого начала с Павлом, верно?

— С первого дня, — кивает она с гордостью. — Помню, как мы начинали в крошечном офисе с протекающей крышей.

Мы погружаемся в светскую беседу, но я продолжаю краем глаза наблюдать за Вероникой. Она перемещается по залу с грацией танцовщицы, останавливаясь то у одной группы гостей, то у другой. Профессионально улыбается, поддерживает разговор, следит, чтобы у всех были напитки. Идеальный PR-менеджер. И, очевидно, идеальная любовница.

Наконец наши взгляды встречаются. Секундное замешательство на ее лице сменяется широкой улыбкой. Она извиняется перед собеседниками и направляется к нам. Мое сердце бьется так сильно, что кажется, его стук слышен сквозь музыку.

— Павел Андреевич! Елена Викторовна! — ее голос звонкий, с легкой хрипотцой. — Как я рада, что вы смогли прийти, Елена. Павел говорил, что вы очень заняты в больнице.

«Павел говорил». Они обсуждают меня. Конечно, обсуждают. Интересно, что еще он рассказывает о своей жене?

— В такой день я не могла не прийти, — отвечаю с улыбкой, которая, надеюсь, выглядит искренней. — Компания — важная часть нашей семейной жизни.

Я специально подчеркиваю слово «семейной», наблюдая за их реакцией. Вероника сохраняет безупречную улыбку, но Павел едва заметно напрягается. Его рука на моей талии сжимается чуть сильнее необходимого.

— Это точно! — Вероника кивает с энтузиазмом. — Павел Андреевич постоянно рассказывает о вас и детях. Особенно гордится Никой. Говорит, она невероятно талантлива в музыке.

Каждое ее слово — как удар ножом. Он говорит с ней о наших детях. Показывает фотографии? Видео с выступлений Ники? Делится семейными историями, которые должны оставаться только нашими?

— Да, она очень старается, — мой голос звучит нормально, хотя внутри все клокочет от ярости. — Недавно заняла первое место на городском конкурсе.

— Я знаю! — восклицает Вероника. — Видела видео. Это было потрясающе!

Видела видео? Откуда? Я не выкладываю выступления детей в социальные сети. Значит, Павел показывал ей. Делился самым сокровенным, самым личным… нашими детьми.

Павел кашляет, прерывая паузу, которая становится неловкой.

— Вероника, кажется, гости у бара нуждаются в твоем внимании, — говорит он с натянутой улыбкой. — Ты же знаешь, как важно, чтобы все чувствовали себя комфортно.

— Конечно, — она кивает с пониманием. — Елена Викторовна, было очень приятно поговорить. Надеюсь, мы еще увидимся сегодня вечером.