Дело 13. Проклятая ассистентка - Аманда Бард Страница 10

Маше стало до жути неловко. Эта... лисья девушка... вела себя как самая обычная официантка, столкнувшаяся с капризным клиентом.

— Н-нет, — выдавила Маша, заставляя себя улыбнуться. — Всё... всё в порядке. Простите. Просто... тяжёлая неделя.

Ушки официантки снова насторожились, а на её лице расцвела понимающая улыбка. Она была обаятельной и, что самое пугающее, казалась абсолютно искренней.

— А, понимаю! У нас тут у многих тяжёлые недели. Ничего, сладкая, мы сейчас немного улучшим твоё настроение! — Она весело подмигнула и, ловко вильнув хвостом, скрылась за дверью, ведущей на кухню.

Маша осталась сидеть в углу, сжимая в потных ладонях бабушкин дневник. Она была в логове зверя. И самое страшное было то, что это логово оказалось таким... обыденным.

Глава 6

Лисичка — как мысленно окрестила её Маша, с горькой иронией отметив собственную не оригинальность, — вернулась, неся тарелку. Блюдо на ней походило на венские вафли, но это было жутковатое пародийное подобие.

Сами вафли были неестественно ярких цветов: малинового, фиолетового и ядовито-зелёного, будто их замешали на соках незнакомых растений. Сверху лежали ягоды странной формы, отливающие металлическим блеском, и всё это было залито густым сиропом цвета запёкшейся крови. От тарелки исходил тяжёлый, дурманяще-сладкий аромат, от которого слегка кружилась голова.

«Это же кровь...» — мелькнуло в голове у Маши, и она невольно ахнула, отодвигаясь от стола.

Лисья мордочка официантки тут же насупилась. Девушка сложила губки бантиком, а кончик пушистого хвоста беспокойно забил по полу.

— Что, сладкое не любите? — прозвучало так обиженно, что у Маши ёкнуло сердце.

В этом мире даже простая эмоция казалась потенциальной угрозой. Чем опасна расстроенная полуженщина-полулиса? Она не хотела проверять.

— Нет-нет, всё в порядке! Просто я... не ожидала такого яркого блюда, — поспешно соврала Маша, заставляя себя улыбнуться. — Выглядит... очень аппетитно.

Она собралась с духом и отломила крошечный кусочек. Вкус был не просто взрывом — это было землетрясение на языке. Сначала пронзительная сладость, затем волна свежести, как от ментола, потом терпкость, напоминающая гранат, и что-то ещё, неуловимое и пряное. Но самое странное началось потом. По телу разлилась приятная теплота, тревога отступила, сменившись странной эйфорией. Краски вокруг стали ярче, тихий гул голосов — мелодичнее. Она почти забыла, где находится, утопая в этом сладком, обманчивом блаженстве.

Лисичка, наблюдая за метаморфозой на её лице, просияла и, недолго думая, присела за столик напротив.

— Ну вот, я же знала! — затрещала она, её ушки радостно подрагивали. — Я точно знаю, что нужно каждому клиенту! Это мой авторский рецепт! Я ведь не только официантка, я повар-эмпат. Чувствую, какое блюдо поднимет настроение, успокоит, взбодрит... или заставит забыться.

Она болтала без умолку, пока Маша, почти в трансе, доедала вафли. Эйфория была такой сильной, что мысль о возможном яде или наркотике казалась абсурдной. А потом лисичка резко замолкла.

Её весёлый щебет сменилсятишиной, напряжённой и изучающей. Зелёные глаза, узкие и умные, уставились на Машу с неожиданной пронзительностью. Она молча рассматривала её, словно видя впервые. Взгляд скользнул по её слишком-человеческой одежде, по рюкзаку, задержался на лице.