Трактат Запретных Прикосновений - Вера Ривер Страница 10

За обедом становится невыносимо. Фэйриан сидит напротив, и я замечаю каждую деталь: как двигается его кадык, когда он глотает вино; как его пальцы держат нож; как легкая улыбка трогает уголки его губ, когда он ловит мой взгляд.

После обеда он спрашивает, не хочу ли я сыграть в шахматы. В его глазах читается настоящий вопрос, скрытый за этим невинным предложением.

— Нет, — отвечаю я. — Мне хотелось бы отдохнуть в своей комнате.

Его зрачки расширяются. Он понимает.

— Конечно, кузина. Позвольте проводить вас.

Мы идем по коридорам замка медленно, слишком медленно. Каждый шаг - испытание терпения. Двери моих покоев открываются, закрываются за нами, и мы остаемся одни.

Секунду стоим неподвижно, не смея приблизиться друг к другу.

А потом все барьеры рушатся. Его руки жадно обхватывают мое лицо, мои обвивают его шею. Мы целуемся. Глубоко, отчаянно, словно умираем от жажды, а губы другого единственный источник воды.

— Книга, — рвано шепчу я, когда мы с усилием отрываемся друг от друга, чтобы глотнуть воздуха. — Нам нужна книга.

...

3.

Фэйриан кивает. В его глазах разгорается пламя.

— Я оставил книгу тут, — признается он, доставая из шкафа уже знакомый красный томик.

Открываем книгу. Новая глава — "Искусство губ и языка".

"Не только для речи созданы уста человеческие," — читаю я дрожащим голосом. — "В поцелуе раскрывается их истинное предназначение — дарить наслаждение. И не только губы к губам может прикасаться любящий. Весь храм тела становится алтарем для служения губам и языку..."

Фэйриан берет книгу из моих рук, продолжает чтение:

"Особенно сладостно прикосновение губ к тайным местам женского тела.

Там, где сходятся нежные складки, скрыт бутон наивысшего блаженства.

Язык, ласкающий его, способен вознести женщину на вершину удовольствия, подобную которой не знает мир..."

Книга падает на пол. Он смотрит на меня. В его взгляде молчаливый вопрос, в моем — согласие.

— Подними юбки, — просит он тихо, почти смиренно.

Пальцы дрожат, когда я выполняю его просьбу.

Ткань тяжелая, шуршащая. Поднимаю ее выше колен, потом до середины бедер. Останавливаюсь, не в силах продолжать.

Фэйриан опускается на колени передо мной. Его теплые руки ложатся поверх моих, помогая удержать юбки.

Затем его пальцы касаются кожи над чулками. Легкое, почти невесомое прикосновение.

— Такая нежная, — шепчет он, проводя подушечками пальцев по внутренней стороне бедер.

Я дрожу. Это прикосновение отзывается где-то глубоко внутри, между ног, где растет влажный жар. Фэйриан настойчиво раздвигает мои бедра чуть шире. Пальцы поднимаются выше, к кромке белья.

— Можно? — спрашивает он, глядя снизу вверх.

Киваю, не в силах произнести ни слова. Он стягивает тонкую ткань вниз, я переступаю через нее. И теперь стою перед ним, все еще полностью одетая, но обнаженная там, где его взгляд сейчас скользит с таким восхищением.

— Прекрасна, — выдыхает он. — Каждая часть тебя прекрасна.

Его пальцы коснулись меня там, где никто никогда не касался. Краснею до корней волос. Но остановить его не могу. Не хочу.

Его руки исследуют нежно, осторожно. Я задерживаю дыхание, когда он неожиданно находит особенно чувствительное место.

— Здесь? — спрашивает он, и я лишь киваю, не доверяя своему голосу.

А потом он наклоняется вперед, и я чувствую его дыхание там, где толькочто были его пальцы.