Подкати ко мне срочно - Карли Робин Страница 10

Если Блейк когда-нибудь уйдет из «Формулы-1», с такой игрой он вполне сможет сделать себе карьеру в Голливуде. Может, из него даже получится следующий Брэдли Купер.

Я громко вздохнул:

— Тогда зачем ты меня спрашиваешь, если ты явно разобрался в ситуации?

Проведя рукой по волосам, Блейк оскалился на меня:

— Ты закончил вести себя как мудак?

— Что, расстроился, что в кои-то веки не ты оказался самым большим мудаком в помещении? – огрызнулся я.

Голова раскалывалась, и я готов был говорить о чем угодно, только не об этом. Когда я увидел, что Блейк стиснул челюсти, я на краткий миг забеспокоился о моей собственной безопасности.

— Выкладывай давай, Уокер, – выдохнул он спустя мгновение. – Что происходит?

И, словно отдирая пластырь, я выпалил:

— Джеймс Эйвери хочет меня убить.

Громкий смех Блейка заполнил тихую в остальном комнату. Он думал, я шучу. Хотел бы я, чтобы это была шутка.

— Я серьезно, Холлис, – взволнованно произнес я. – Он угрожал убить меня.

«И неоднократно, если честно».

Когда Блейк наконец успокоился, он наклонил голову и еще сильнее нахмурил брови:

— Ну, давай, удиви меня. И почему он хочет тебя убить, Тео?

— Я встречался кое с кем из тех, кого он знал… и давай остановимся на том, что все закончилось плохо.

Я не стал упоминать, что этим кем-то была дочь Эйвери, Кристина. Я не очень любил вспоминать этот период моей жизни, потому что всякий раз, как я это делал, чувство вины окутывало меня словно уродливый шарф. Вот почему я никогда не рассказывал Блейку, что с ней случилось.

Мы с Кристиной Эйвери не были на одной волне. Проклятье, да мы даже книги читали разные. Она оставляла пометки в романах Николаса Спаркса, а я слушал аудиокниги Стивена Кинга. Именно Кристина была той причиной, по которой я трижды уточнял у всех, с кем сплю, что они не против мимолетного секса.

Он прислонился к двери и тяжело выдохнул:

— И ты думаешь, он имеет на тебя зуб?

— Да, – без промедления ответил я.

Разумеется, он имеет на меня зуб. Я не только трахнул его дочь, но и разбил ей сердце.

— Ну, бывает. Но генеральные директора не обязаны посещать все гонки сезона. С глаз долой, из сердца вон, слышал же? Он не должен доставлять тебе слишком много хлопот.

«Если бы только все было так просто».

— Мой контракт истекает в конце сезона, – напомнил я ему, натянуто улыбнувшись.

До этого момента я не очень-то об этом задумывался. Я не прекращал приносить «МакАлистеру» победы и призовые очки с тех самых пор, как они меня подписали. Проклятье, я выиграл для них два чемпионата мира. Но теперь новый генеральный директор, который однажды пообещал разрушить мою жизнь точно так же, как я разрушил жизнь его дочери, имел право голоса в вопросе, стоит ли продлевать мой контракт или нет. И я был готов поспорить, что он будет активно настаивать на варианте «не стоит».

— Твою ж мать, Уокер, – выругался Блейк.

— А ты думаешь, почему я провел двадцать минут на полу туалета?

Мне нравилось быть твердым, словно молот. А не находиться между молотом и наковальней.

— Насколько все плохо по шкале от нуля до десяти? – поинтересовался он, стиснув зубы. – Семь? Восемь?

Я задумался на мгновение:

— Пожалуй, тринадцать.

Блейк ударил кулаком по двери. Резкий звук разлетелся по кафельному помещению. Я удивился, как это деревянная дверь не разлетелась в щепки. Или как Блейк себе руку не сломал.