Навязчивый мотив. Клуб 27 - Вероника Артт Страница 10

Спрятаться было негде. Вскочив с диванчика, я принялась метаться, как загнанный зверь. Вспомнив о складном ноже, я выхватила его из рюкзачка и крепко сжала в руке, вжавшись спиной в дальнюю стену.

Шаги достигли лестничной площадки, а затем рванули в сторону – противоположную от комнаты, где была я. Дверь хлопнула.

Секунды тишины нарушало лишь мое дыхание.

«Может, выбежать на улицу, пока он в другом помещении?» – пролетела безнадежная мысль.

Но стоило только об этом подумать, как шаги вновь вернулись на площадку, а потом, спустя пару мучительных мгновений, направились прямиком в комнату отдыха.

Дверь рывком распахнулась, и я непроизвольно закричала.

Глаза зажмурились.

Нервы сдали.

Закрыв лицо ладонями, как маленький ребенок, я съехала вниз по стенке и сжалась, надеясь, что так буду казаться меньше.

— Бекс?..

Услышав знакомый голос, я отняла руки от лица и подняла взгляд на дверь. По щекам уже скользили слезы.

Запыхавшийся Мик, заглядывая в комнату, озадаченно посмотрел на меня.

— Ты чего здесь… делаешь? – ничего не понимая, спросил он.

— Это ты!.. – Голос срывался. – Это ты что здесь делаешь?!

— Забыл флешку, – ответил парень, демонстрируя причину своего визита. – Забрал, а потом увидел полоску света под дверью и хотел выключить. Подумал, ты случайно оставила.

Я шмыгала носом, безуспешно утирая щеки рукавами плетеной кофты.

Мик, немного постояв на пороге, зашел внутрь, а затем молча набрал воды в электрический чайник и с громким щелчком включил его.

Когда две чашки со змеящимся вверх паром стояли на столе, коллега, скинув рюкзак, уселся на диван и похлопал рядом с собой.

— Рассказывай.

Поднявшись на ватных ногах, я села на краешек.

И, заглянув в спокойные, как антарктические льды, глаза Мика, разрыдалась.

Я рассказала ему все. Про то, как под конец первой прогулки по центру меня кто-то преследовал. Снова пересказала ситуацию с матизом, а после поделилась, как прошла сегодняшняя ночь и что я испытала, увидев в глазке смотрящий в ответ глаз. Поведала, как подозревала соседа и как получила опровержение своей же теории.

— Вот что еще хотела спросить, – сказала я, прерывая сбивчивое, неупорядоченное повествование. – Говорил ли ты кому-то мой номер? Адрес и всякое такое? Может, как-то случайно…

На что Мик, сделав паузу, ответил:

— Нет. Сам я никому ничего не говорил.

Личность Криса в рассказе упорно не упоминалась. Коллега уже один раз не поверил мне насчет своего друга, и сомневаюсь, что в этот раз что-то изменится. А ссориться из-за этого и отдалять приятеля от себя было страшно: я была безумно благодарна Мику за то, что могла разделить с ним хотя бы часть своих страхов и горестей.

Отпивая горячий чай между судорожными вздохами, какие бывают у детей из-за долгой истерики, я закончила рассказ. После тревожной ночи и мучительного дня сознание к этому моменту истончилось и стало хрупким, как пергамент. Чуть надави – не выдержит и порвется. Потому все это время я боялась взглянуть на молча слушающего Мика. Мысль, что он посоветует не преувеличивать и не выдумывать, была невыносима. Теперь, в отличие от других моментов из жизни, меня действительно пугала перспектива остаться одной.

— Бекс, – наконец негромко сказал парень. – Почему…

На мгновение он вновь замолк.