Девочка, ты попала! - Рина Фиори Страница 10

Просыпаюсь от резкого звука – словно что-то упало на улице. Сердце бешено колотится. Медленно, стараясь не шуметь, подхожу к окну и осторожно выглядываю наружу.

Ничего. Только искрящийся на солнце снег и голые ветви деревьев, раскачивающиеся от ветра. Наверное, показалось.

Решаю, что нужно собраться с силами и действовать.

Первый шаг – завтрак. Может, удастся разговорить Платона, узнать что-нибудь о его планах.

Главное – вести себя естественно и не показывать свой страх. Надеваю скорее свои вещи, которые аккуратно развесила вчера вечером на стуле, и спускаюсь вниз.

Платон уже сидит за столом и пьет кофе. Его взгляд холоден и непроницаем.

— Доброе утро, – говорю, стараясь улыбнуться.

В ответ – лишь короткий кивок. Сажусь напротив и робко придвигаю к себе чашку с травяным чаем.

— Это мне? – спрашиваю осторожно.

— Ну, не мне же, – бросает небрежно.

Насколько Платон тактильный, настолько же «колючий». Наверное, за вчерашнее обиделся, что я сбежала от него.

А чего он ждал?

Но на маньяка все равно как-то не особо парень похож.

— И это тоже, – пододвигает ко мне лежащую на тарелке горячую ароматную булочку.

— Свежая… – констатирую очевидное. – Откуда? Неужели сюда можно заказать доставку? То есть, машины могут проехать? – меня окатывает волной предвкушения.

Если так, то можно уехать и забыть вчерашний день, как страшный сон.

— Доставка? Нет, – пожимает широкими плечами Платон и с аппетитом откусывает половину точно такой же, как моя, булочки. – Дороги замело, узнал вчера уже поздно вечером, Дамир сообщил.

— Тогда откуда? – продолжаю недоумевать.

— Из духовки, – равнодушно вещает Вознесенский.

А я все туплю.

— Кто их положил в духовку? Кто приготовил? – наверное, со стороны мои вопросы кажутся глупыми.

— Я, – отвечает парень, как само собой разумеющееся.

Этот человек, бесспорно, умеет удивлять.

Беру булочку. В комнате повисает тягостное молчание, нарушаемое лишь потрескиванием дров в камине.

Понимаю, что надо сменить тему.

— Как спалось?

Платон поднимает на меня глаза, и в его взгляде мелькает что-то похожее на насмешку.

— Прекрасно, – отвечает парень, и я чувствую, как по спине пробегает холодок. – Тебе нет нужды беспокоиться, я не отравлю тебя, – добавляет, заметив, вероятно, мое колебание.

— Просто я не привыкла, что мужчины готовят, – парирую, откусывая кусочек.

Булочка оказывается на удивление вкусной, с легким ароматом корицы.

— А зря. В мире много удивительных вещей, – говорит Платон, откидываясь на спинку кресла и скрещивая руки на груди.

— Мне вчера Андрей звонил, – сообщаю, понимая, что Платону тоже необходимо знать о том, что сказал его брат.

— Серьезно? И что сказал этот оболтус?

— Что дороги замело. И он не приедет. Ну, ты и сам теперь знаешь.

— Я-то, может, и знаю, но этому балбесу не мешало бы и мне позвонить. Но у него ж кишка тонка, ума хватает только… – резко замолкает, бросая на меня красноречивый взгляд.

Интересно, что Платон хотел сказать? Может, он что-то знает о том, кто именно разбил его машину?

Спросить бы у него про камеру видеонаблюдения, но страшно.

Неизвестно, как он отреагирует.

Что, если Андрей прав, и ему брат доверяет?

Подумает, что я подвергаю сомнениям слова его младшего брата, и разозлится.

Нет уж, лучше, помолчу пока. В конце концов, Платон мне никаких претензий ни вчера, ни сегодня не предъявлял.