Ковбой и зубная фея - Хелена Хейл Страница 10

Берн отдавался песне всецело, несмотря на то что мы только репетировали. Я никак не ожидала от него такого таланта, не вязался у меня его наглый образ со столь притягательным голосом, который обволакивал, как самый сладкий мед. Когда Берн вступил в гитарное соло, я закрыла глаза, чтобы впустить музыку в свое сердце и подольше задержать ее внутри.

Бывали ли у вас музыкальные воспоминания? Когда случайно слышишь знакомую песню, и она возвращает тебя в тот или иной момент жизни? Возможно, слушать ее больно, а может, наоборот, вы готовы крутить ее на повторе, заставляя разум возвращаться в прошлое. Так или иначе, никогда не знаешь, какая песня станет той самой, оставит неизгладимый след.

Но когда Берн закончил соло и вскинул руку с медиатором, а потом как бы невзначай обернулся и заглянул в мои глаза, я почувствовала – это будет одно из тех воспоминаний, к которому я еще не раз вернусь.

— Прю, это было потрясающе! – Я очнулась от музыкального забвения, когда Пол коснулся моего плеча. – Рон прислал ноты, но я вижу, они тебе не нужны! Знаешь, мы с Коулом тоже можем подбирать аккорды на слух.

— Думаю, этот навык развит почти у всех, кто владеет тем или иным инструментом, – улыбнулась я в ответ. – Тогда, если позволите, я бы переоделась.

— А если не позволим? – Берн снял гитару и осмотрел меня с ног до головы.

— А я не у тебя спрашивала, – рявкнула я.

— Берн…

— Молчу, – Коул вскинул руки в знак капитуляции, а я развернулась к выходу.

Вечер обещал быть фееричным. Ведь я сделала еще один шаг навстречу той самой роковой ошибке.

Глава 5

Отпечаток в памяти

Одежды, подходящей для выступления на сцене, у меня с собой не было. Что очевидно, ведь, черт возьми, я и не собиралась выступать! Эва поджидала меня в моем шале, чтобы выпытать все детали произошедшего, и я, не стесняясь в выражениях, рассказала ей о просьбе Дуга.

— Пруденс, слышал бы тебя мистер Моррис! – смеялась Эва. – У его тихони такой словарный запас!

— Каждого человека можно довести до предела, знаешь ли.

— Звучит двояко, – снова расхохоталась Эва.

— Отстань, Эва, я в бешенстве. На то я и тихоня, что предпочитаю жить инкогнито. Ты вообще хоть раз слышала песни этих «ковбоев»? Может, и не придет никто на концерт?

— Слышала, и не раз. Их крутят по радио на моей любимой рок-волне. Не мой стиль, но вроде неплохие песни. Может, Фин все-таки успеет? Представляешь его реакцию, если он застанет тебя на сцене?!

Я в третий раз перерыла вещи в поисках приличного платья.

— Бесполезно. Мне нечего надеть.

— Как же? А вот это, с пайетками?

— Я… – запнулась я, смутившись, – хотела надеть его на свидание с Фином. Оно немного… откровенное. Ты знаешь, я такое не ношу.

— Могу тебе одолжить один из черных балахонов.

— Нет уж, спасибо.

— А ведь мистер Моррис будет счастлив узнать, что ты все-таки оказалась на настоящей сцене после стольких лет мучений за фортепиано.

— Не буду лукавить, мне бы хотелось, чтобы папа увидел меня там. Если кто-нибудь снимет на видео, обязательно отправлю ему, – улыбнулась я, думая об отце.

Несмотря на нелегкую жизнь, папа всегда оставался моей опорой.

— Что значит «кто-нибудь»? Я сниму! – Эва недовольно выгнула бровь.

Я смутилась, вспомнив о кольце, и поспешила сменить тему. Главное – не выдать секрет.