Магия найденных вещей - Мэдди Доусон Страница 10

— Погоди. Посмотри, что я тебе принес. Я сделал временное кольцо из проволочного зажима от пакета с хлебом. – Он достает из кармана спортивных штанов скрученный в кольцо кусок плоской проволоки в полосатой мятно-белой оплетке и вручает его мне. – Очень удобное кольцо. Можно сжать по размеру. И его легко заменить. – Он широко улыбается. – Могу дарить тебе новое раз в неделю.

— Я смотрю, ты очень тщательно подготовился к этому разговору.

— Конечно. Я долго думал и приложил много усилий.

У меня слегка кружится голова. И давно у него родилась эта мысль? Надо принять во внимание, что он даже не попытался оспорить мое утверждение, что мы друг друга не любим. И не обиделся на мой отказ. Я неспешно пью пиво, разгадывая «нормальных» людей за соседними столиками, которые разговаривают, смеются и, скорее всего, знают, на ком им стоит жениться, а на ком – нет. Этим людям наверняка не приходится никому объяснять, что любовь – важная составляющая всякой семейной жизни.

— Я просто не понимаю, как можно так запросто сбросить со счетов любовь, – рассуждаю я. – Это оскорбительно для любви. Как будто она не имеет значения.

— Любовь, безусловно, имеет значение. Но на самом деле это и есть любовь. Просто ты почему-то ее не видишь. Любовь – это все то хорошее, что у нас уже есть. – Джад разводит руками, как бы обнимая весь мир. – Наша общая история, вечера в этом маленьком ресторанчике, и то, как мы едим попкорн за просмотром «Огней ночной пятницы». Я ем попкорн с маслом. Ради тебя, Фронси! Вот что такое любовь, а не все эти луны, сонеты и прогулки под дождем. Никто не любит гулять под дождем! Никто! Никто не любит неопределенности. Никто не любит играть в эти игры.

— Я даже не знаю…

— Послушай. Я принял решение, что если сегодня у нас обоих снова будут неудачные свидания, то я сделаю тебе предложение. Потому что, Фронси, пора признаться: все наши свидания неудачны. Мы потратили целый год на поиски своих вторых половинок и никого не нашли, но посмотри на это с другой стороны: может быть, мы никого не нашли, потому что мы сами – половинки одного целого. Понимаешь, о чем я?

У меня горят щеки. Я говорю чуть тише:

— Джад, послушай меня. Я хочу влюбиться. По-настоящему. И ты тоже хочешь. Ты не забыл? Не забыл, как ты убивался после разрыва с Карлой Кристенсен? Ты страдал целый год! Не обижайся, но тогда ты был безумно влюблен.

— Ты тоже не обижайся – но что большая любовь сделала с нашей жизнью? Я помню, как ты была влюблена до безумия… твои собственные слова… в этого своего мужа, и что…

Я хлопаю в ладоши у него перед носом, умоляя его замолчать. Я пробыла замужем за Стивом Хановером восемь месяцев, две недели, три дня и то ли десять, то ли одиннадцать часов. И да, я была влюблена до безумия. Но все закончилось очень плохо. Возможно, он был слишком красив для меня – 9,8 по десятибалльной шкале. В то время как я – при выигрышном освещении, с обновленной стрижкой и новым цветом волос – могу дотянуть до 8,2 и продержаться на этой отметке минут пятнадцать, а потом снова съезжаю на свои крепкие 7 баллов. Возможно, каждому стоит держаться своей категории, и всем будет проще.

В общем, однажды я неожиданно вернулась домой с работы раньше обычного (чего, кстати, не следует делать вообще никогда) и застала мужа в постели с какой-то девицей, лежавшей под ним. Ее ноги были раздвинуты на моей простыне, и, прежде чем закатить истерику, я успела подумать, что секс действительно выглядит и звучит довольно нелепо, если смотреть на него со стороны. Если это не ты занимаешься сексом.