Попаданка из будущего: усадьба и честь - Ника Цезарь Страница 100

Ольга хоть и продолжала улыбаться, разгорячённая гонкой и беседой с Михаилом, но чем ближе подъезжал мужчина, тем напряжённее становилась улыбка, а глаза настороженнее. Она крепче ухватила локоть своего спутника, предпочитая и вовсе избежать этой встречи.

— Князь, — Крапивин, как и положено, приветствовал бывшего друга поклоном головы.

— Михаил Фёдорович… Сударыня, — ответил спрыгнувший подле них Дмитрий.

Острые настороженные взгляды скрещивались, беседа не складывалась. В воздухе разливалось практически осязаемое напряжение. Ольге казалось, что если она протянет руку, то может увязнуть в его густой сути.

— Доходили слухи, что вы в Петербурге? Как нынче зима на берегах Невы? — светски поинтересовался Михаил.

— Прекрасно!

— Рад слышать. Здесь морозы суровые были… Лёд, впрочем, стоит крепко. Надеюсь, путь через реку не затруднил вас?

— Отнюдь, — односложно отвечал князь.

Беседа не ладилась. Михаил проявил положенную учтивость, но больше не спешил вытягивать разговор, в то время как князь решительно сверлил взглядом Ольгу, не позволяя ей отвести взор.

— Ну что ж… Вы, видно, в лес спешили на прогулку, там и вправду чудесно! Мы же уже собирались возвращаться в усадьбу… Морозецощутим в тени деревьев.

Михаил, переглянувшись с девушкой, плавно развернулся, вот только князь перегородил дорогу.

— Подождите! Я не могу допустить, чтобы вы уехали, не выслушав меня, Пелагея! Это важно… — он говорил решительно, пресекая любые попытки отступить.

Взглянув на Михаила, девушка мягко улыбнулась и сжала его локоть.

— Дайте нам несколько минут, прошу, — выдохнула она, неожиданно обращая внимание на то, что изо рта вырвалось облачко пара, а лёгкий морозец проворно залез под тулуп.

Девушка предпочла взять инициативу в свои руки и, указав мужчине на дорожку вдоль берега, первая направилась по ней, оставляя Михаила позади.

— Я слушаю вас, князь, — выдохнула она, понимая, что тот не спешит начинать разговор.

— Я был зол на вас… Ещё ни одна женщина так меня не унижала.

— Вот оно как… Кажется, князь, мы несколько по-разному помним эту ситуацию.

— Подождите, я не договорил! Уехав в Петербург, я думал, что забуду вас уже через неделю, но вот прошло два месяца, и я вновь подле вас.  Я готов вас простить, начать всё сначала!

— Удивительное самомнение, — качнула она головой, — видно, князьям оно достаётся с молоком матери, — усмехнулась она.

— Пелагея? Вы обиделись? Но это я был обманут!

— И мне жаль, что из-за страха за собственную жизнь, я — хрупкая, невольная женщина — пошла на обман. Но ещё больше мне жаль, что вы — взрослый, влиятельный мужчина, наделённый честью, положением в обществе и деньгами — оскорблённо уехали прочь… Зачем вы вернулись?

— Я не готов вас потерять.

— Я никогда не была вашей, князь. Всё, чему мы поддались, был мираж, который, славу Богу, исчез раньше, чем мы по-настоящему бы обожглись.

— Не говорите так, — он резко перегородил ей дорогу, — для меня это гораздо большее! Простите прямоту — я человек дела. Если бы речь шла о капризе или минутном увлечении, я бы не покинул столицу, не сорвал дела и не вложил всё своё время только в то, чтобы вернуть вас. Я привык бороться за то, что считаю ценным, а вы ценны для меня…

— Мне лестно это слышать, но вам лучше остановиться. Ваши слова больше неуместны. Вы ещё не знаете, но Михаил сделал мне предложение, и я его приняла. Мне больше неинтересно, что можете сказать мне вы или кто-либо ещё.