Под знаком белой луны - Ольга Скоробогатова Страница 100

В окно светило солнце, в палате было светло и жарко. Принесли завтрак, Глеб с отвращением поел. Его тошнило. Потом сестра сделала всем уколы и ушла, так и не сказав ему, дозвонилась ли Лёшке. Особенно неприятно было то, что он не мог повернуть голову. Болела не только голова, но и шея. Глеб попробовал прикоснуться к шее и обнаружил на ней корсет. «Вот почему он не мог посмотреть по сторонам! Может, от меня что-то скрывают?» — подумал он.

— Не дергай ошейник! — услышал Глеб.

— Кто Вы?

— Кто! Больной. Сосед по палате.

— А почему нельзя его трогать? — спросил Глеб.

— Видать, потянул шею, говорили, что ты вроде после аварии?

— Да.

— На всякий случай одели.

— На какой всякий? — удивился Глеб.

— Шея тоже может болеть, если ты башкой приложился или сдавило что…

— Но ведь рентген же есть!

— Не боись, рентген всем делают. Спроси у врача, что у тебя там. Завтра на обходе.

— А у тебя тоже такой?

— Нет. Мне уже сняли.

— А ты с чем тут лежишь?

— С сотрясением. Представляешь, шел себе на работу, поскользнулся на банановой кожуре и упал. Так об лестницу башкой треснулся, что потом две недели заикался! Хорошо, в шапке был меховой! А без шапки мозги бы со стен соскребали, — засмеялся сосед.

— Да уж, обхохочешься! — с горькой усмешкой сказал Глеб.

— Ты говорил, что не один в машине был? — поинтересовался сосед.

— С женой и тестем, — ответил Глеб.

— И ничего о них не знаешь?

— Нет. Жена должна была скоро родить. Ехали на юбилеи тестя и не доехали. Таксист-идиот попался, — Глеб помолчал, а потом добавил: — Да и тесть тоже. Попросил его быстрее ехать. В гололед!

— Да, дела!

— Если бы я сам за руль сел, было бы все по-другому! — тяжело вздохнув, сказал Глеб.

— И родни у тебя нет? Ты не обижайся, я же все слышал.

— Нет. Родители в Ливии работают. А жена, наверное, тоже в больнице.

— Ага! Если в больнице, то хорошо…

— Что ты хочешь сказать? — вздрогнув, спросил Глеб.

— Кто знает, может уже того… Не в больнице.

— Господи! — воскликнул Глеб. — Что же делать? Как узнать, где они! — об этом Глеб даже не подумал. При всей его нелюбви к жене он совершенно не хотел смерти Ирины. Да и тестя тоже! И как же их ребенок? Неужели он так и не родился?

— Да ладно с тестем! Вот жена и ребенок — это да! — сочувственно проговорил мужик.

— Хоть бы сестра пришла, сказала что-нибудь… Дело в том, что и друг мог уехать за кордон. Собирался он.

— А больше никого? Приятели там, сослуживцы?

— Не хочу. С сослуживцами у меня отношения плохие.

— Что так?

— Завидовали. Тесть-то мой в институте деканом был. Вот и шептались за спиной.

— Ну так хватятся декана-то!

— А толку? Он один живет, теща умерла в прошлом году. А у нас в квартире только я и жена. Никого нет.

— Да, тяжело тебе, мужик! Ко мне многие ходят. И жена, и дети, и сослуживцы. Гостинцы приносят. Тут на больничной еде ноги протянешь! Воруют эти повара по-черному!

— Я уже заметил. Каша была отвратительной! — улыбнулся Глеб.

В дверь постучали. Глеб подумал, что врачи и сестры обычно не стучат. Мужик замолчал, видно, задумался, кто может стучаться в дверь в такое время. Часы посещении у них в больнице были только в вечернее время.

— Можно? — услышал Глеб и похолодел, хотя в палате была слишком жарко. Это был голос Лёшкиной сестры! Только этого ему не хватало…