Любимая, прости! Я ухожу... - Мари Соль Страница 100

— О чём? — поднимаю глаза на него.

— О квартире.

— Если честно, плевать, — щурю глаз.

Вот мурло! Это ж надо? Ещё издевается! Как ножом по больному. Квартиру отнять. И надежды лишить. Я-то думала, наш с ним «мир» — дело времени. Ну, посрались! Помиримся. Борька же любит меня? А он так… он как почву убрал из-под ног. Даже если помиримся, то куда мне теперь? С ним, на съёмную?

— А если бы я был гол, как сокол? Ну, был бы простым инженером. Ты бы со мной не встречалась, ведь правда? — продолжает злодействовать, стоя у подоконника.

— Знаешь, что? — говорю, подойдя, — Вот эти шторы, их я выбирала! И вот этот комод. И настенную бра. А ещё, полотенца и это постельное, — приподняв его, морщусь, — О, боже мой! Ты такой же грязнуля, как и мой сын.

— Ты слышала, что я спросил, Лид? — продолжает Борис.

— Ты спросил, будь ты с голым задом, любила бы я твой голый зад, или нет?

Он усмехается тихо:

— Примерно.

— Это был бы не ты, а другой человек, — говорю, — Я люблю человека, не деньги! Я люблю в тебе то, благодаря чему ты добился высот.

Вижу, как он морщит лоб:

— Человека? Ну, да! Человека.

Не верит? И пусть! А я тоже озвучу вопрос…

— Вот у меня не укладывается в голове одно только, Борь! — развожу я руками, — Ты готов вот так всё разрушить из-за какой-то глупой измены. Это ошибка была, неужели неясно?

Борис смотрит в пол. Я даже хочу повторить. Не уверена, что он услышал меня. Он услышал…

— Вот я также и Маринке сказал. Неужели, неясно? — копирует он мой вопрос.

Я застываю с разинутым ртом, потрясённая этим его откровением:

— То есть, я для тебя была… ошибкой?

А вот это уже неприятно. Обидно, я бы даже сказала!

Он шумно тянет в себя спёртый воздух комнаты.

— Нет, ты скажи мне! — настойчиво требую я, — Пять лет отношений со мной ты равняешь к случайному сексу, который случился всего один раз?

Да ведь это же так, чёрт возьми! Ведь у нас были с ним отношения. Я жила здесь, ждала его. Мы сочиняли, как будем жить дальше. Обедали вместе, когда он приезжал с работы. Не домой приезжал, а сюда! Я любила его, его член брала в рот с удовольствием. Да я делала всё, чтобы он был доволен. Пять лет! Пять грёбаных лет. Это всё для него равносильно тому, чтобы раз переспать с кем-нибудь?

— Где гарантии, что он не случится ещё раз? Этот твой, случайный секс, — вздыхает Борис.

Я ощущаю, как слёзы настойчиво рвутся из глаз. Нет, уж! Дудки. При нём не заплачу. Не в этот раз. Скот! Троглодит. Потребитель.

Вспоминается разом всё сразу. Как щекотал, вынуждая упасть на постель. Как лежали с ним днём, с головой накрываясь постельным. Как смотрели друг другу в глаза…

Что я видела там, в его серых глазах? Мне казалось, любовь. Я гордилась собой. Вот же, дура! Влюбилась взаправду? Ведь клялась не влюбляться в мужчин, не любить. Полюбила. Минутная слабость сыграла со мной злую шутку.

— Ну, да! Я слаба на передок, — вскрикнув, не в силах в себе удержать, я бросаю ему эту правду в лицо, — Я просто хотела потрахаться! Ты доволен теперь? Ты доволен?

Борис хмурит брови и смотрит внимательно. Руки по-прежнему сложены на груди. Ноги скрещены. Он не желает открыться. А я открываюсь. Мне нечего больше скрывать…

— Может быть, я проворонила свой звёздный час? Стоило мне в проститутки податься! Раз уж мне так нравится это занятие, правда? Я что, виновата в этом? Да, я люблю трахаться! Убей меня за это!