Бессердечный - Элси Сильвер Страница 100

Я ухмыляюсь, а она закатывает глаза, но губы ее подрагивают.

Посмеиваясь, я опускаюсь перед ней на колени и тянусь к ремню-цепочке на ее джинсах:

— Хочешь, чтобы я продолжил?

Она игриво огрызается:

— Итон, сколько раз женщина сама должна попросить тебя, прежде чем ты поймешь, что она действительно этого хочет? Тебе и правда нужно слышать, как я повторяю это вслух?

Я опускаю глаза, и мои руки обхватывают ее талию, скользя к основанию груди. Я глубоко вздыхаю от удара, нанесенного ей неосознанно. Когда кто-то выбирает других мужчин вместо тебя, я думаю, тебе это нужно услышать. По крайней мере, мне хотелось бы. Потому что то, что Уилла хочет меня, кажется совершенно неправдоподобным. Абсолютно безумным. К тому же я считаю невероятно сексуальным такое признание.

Я поднимаю голову и смотрю в ее яркие изумрудные глаза:

— Да, Ред. Мне действительно нужно слышать, как ты скажешь это вслух.

Ее губы приоткрываются, в глазах вспыхивает осознание, она садится прямее и тянет ко мне руки. И когда ее пальцы касаются кожи за моими ушами, а ладони – щетины, я закрываю глаза.

Прикасаться к ней – невероятно. А если касаются тебя? Черт. Я и не подозревал, насколько сильно мне этого не хватало.

Она впивается ногтями в кожу моей головы и на этот раз наклоняется для поцелуя, такого нежного, такого бережного.

Бережного, пока не прикусывает мою нижнюю губу, не сжимает мою голову ладонями и не произносит:

— Кейд Итон, если ты меня не разденешь, я сойду с ума и буду прятаться в своей спальне каждую ночь, трогать себя и вспоминать о том, как чертовски сексуально было сосать тебе на крыльце.

— Господи Иисусе, женщина. – Я отстраняюсь, чтобы посмотреть ей в глаза, и сердце слегка замирает. – Я раздену. Но можно мне будет как-нибудь прийти и посмотреть на это шоу?

От улыбки ее щеки округляются.

— Определенно.

И она снова целует меня, с еще большей страстью. Ее руки обхватывают мою шею, а мои – ласкают ее грудь. Мягкую и упругую грудь, напоминающую о возрасте Уиллы, мысли о котором я отгоняю.

Вместо этого я просто наслаждаюсь чуть слышным постаныванием – реакцией на ласки, когда я провожу пальцами по ее соскам и сдавливаю их. Я просовываю язык ей в рот и принимаюсь наслаждаться тем, как покачиваются ее бедра, словно она не может насытиться.

Это придает сил. Это похоже на гребанный наркотик – видеть, как сильно она хочет меня. И я прерываю поцелуй только потому, что еще не закончил играть с остальными частями ее тела.

Я знаю, у меня будет еще много времени, чтобы поцеловать ее, потому что я не собираюсь останавливаться, пока она позволяет мне овладеть ею.

— Эта чертова грудь неделями виделась мне в мечтах, – говорю я, скользя губами по ее шее, покрывая поцелуями впадинку у основания и прокладывая путь вдоль ключиц. От того, как я облизываю ее худенькое плечико, по телу пробегает дрожь, и я улыбаюсь, потому что реакция доставляет мне чертовски много удовольствия.

— Спасибо. – Она запрокидывает голову, отчего ее грудь выпирает вперед, словно особое подношение.

Ощущение такое, что все становится на свои места. Каждая реакция отчего-то ярче. Каждое чувство сильнее. Объяснений у меня нет, но, возможно, они и не нужны. Может быть, урок состоит в том, чтобы просто расслабиться и позволить себе хоть раз насладиться чем-то.