Любовь цвета клубники - Лия Джей Страница 100

Я вспоминаю наш разговор в квартире Фроловых.

— Что хочешь быть со мной. Где бы я ни был.

Марта кивает и мягко улыбается. Брови все еще нахмурены, но в глазах уже нет прежней холодности.

Мне становится ее жаль. За то, что она связалась со мной – бесхребетным придурком, который не может сказать в открытую: «Да, ты мне не нужна». Мне искренне хочется, чтобы рядом с ней был парень, который бы любил ее и боялся потерять. Она заслуживает большего, чем мое «Ты можешь уйти, если хочешь». Она заслуживает «Останься, потому что я этого хочу больше всего на свете». Именно поэтому я должен поговорить с дедом о нелепом условии, которое он мне выдвинул, а потом – отпустить Марту.

Я забираю ее чемодан и направляюсь к стеклянным дверям. Они разъезжаются, поигрывая бликами закатного солнца. Стоит нам оказаться в холле, как мы тонем в толпе, угрюмой и напряженной. Дама в шляпке перед нами швыряет чемодан на ленту с таким видом, будто летит не на отдых, а на каторгу. Впрочем, как я успел убедиться, русские в целом редко улыбаются.

Все, кроме Ники.

Мы проходим регистрацию, паспортный контроль и, наконец, оказываемся в самолете. Летим с пересадкой. Четыре часа между рейсами нам приходится коротать на фудкорте. Марта берет в кофейне фраппучино с клубничным сиропом. Я пытаюсь отвлечься, листая ленты соцсетей, но взгляд то и дело находит злополучный стаканчик, и в голове вспыхивают другие картинки, не те, что светятся на экране телефона. Рыжие кудри. Веселые веснушки. Карие глаза с пушистыми ресницами. Рука так и тянется написать сообщение, но я вовремя себя одергиваю.

– Прежде чем целовать меня в следующий раз, разберись в себе, хорошо? Сделай уже выбор.

Так она сказала в нашу последнюю встречу, и я пообещал себе выполнить ее просьбу. Разобраться со всем, прежде чем снова тянуться к Нике. Поэтому вместе с рассылкой от Il Rosso я отправил ей лишь одно короткое сообщение о том, что мы с Мартой на пару дней улетаем домой. Она ничего не ответила. Просто лайкнула.

Я смотрю на красный смайлик в углу сообщения. Сердце сжимается в недобром предчувствии, но я закрываю чат, больше ничего не написав.

— Сделай уже выбор, – звучит в голове голос Ники.

Бросаю короткий взгляд на Марту. Она допивает фраппучино и выбрасывает стаканчик в ближайшую мусорку. А я все думаю о клубничном сиропе, оставшемся на его стенках.

1 октября

Перелет отнимает добрых десять часов, потом еще четыре часа уходит на поезд до Триеста. Домой мы попадаем ближе к девяти утра по местному времени.

— Луи? Марта? Вы что тут делаете? – всплескивает руками мать, впуская нас внутрь.

На ней ярко-желтый халат с перьями на рукавах. Волосы забраны в неаккуратный пучок. Видимо, только встала. Расцеловав нас в щеки, она хватается за сердце.

— Случилось что-то?

Я не предупреждал никого из семьи о нашем приезде.

— Нет, то есть да… То есть… – Я вздыхаю, помогая Марте затащить чемодан в коридор.

На шум выходит отец – в гавайских шортах и без футболки. Сначала на его лице отражается удивление, потом радость, затем он хмурится.

— Приехали отметить открытие Il Rosso в России? – смеется он, но в голосе чувствуется беспокойство.

— Николас проснулся? – спрашиваю я вместо объяснений. – Нам надо поговорить.

Мать с отцом переглядываются.