Зеркало королевы Мирабель - Дарья Иорданская Страница 101

Генрих Ластер на секунду изменился в лице. Невозможно было понять, ярость это, или радость, потом он захохотал и захлопал в ладоши.

— Эй, бездельники! — зычный голос эхом разнесся под сводами зала. — Несите вино и мясо, у нас праздник! Благородный господин отправил величайшего из мерзавцев к праотцам! Устроим же пышные поминки!

— Спляшем на костях, — едва слышно ухмыльнулся Фламэ. — На моей уважаемой родине это — давняя традиция. По крайней мере, ей следует весь Серый род.

— Я участвую в этой недостойной дворянина лжи только радисестры, — процедил Бенжамин, склонившись к Фламэ.

— Увы, но мы действительно родом из Льдинных гор, — с притворным сожалением покачал головой Фламэ. — Да и был у нас в роду Лэнэ Ягаре. Кроме того, я считаю поминки великолепной идеей. Сядьте, молодой человек. Прежде, чем расспрашивать их, подождем, пока не опустеет пара бочонков с брагой.

Бенжамин развернулся, прошел через комнату и присоединился к своему понуренному секретарю.

— Не думаю, что женщины здесь, — мрачно заметил ГэльСиньяк, проводив его взглядом.

Фламэ вопросительно поднял брови.

— А вы пытались когда-нибудь удержать взаперти пару ведьм? Нет, тут слишком мало шума и разрушений. Боюсь, госпожа моя, госпожа Элиза и бедная леди Беатрис где-то еще.

* * *

Очень болели руки, неестественно вывернутые и чем-то связанные между собой. Особенно резало левое запястье и левое же плечо. Джинджер разлепила тяжелые веки и попыталась пошевелиться. И то и другое далось с трудом. В тусклом сером свете молодая ведьма смогла разглядеть стену — на расстоянии полудюжины шагов — и черную фигуру имперки, скрючившуюся напротив. Руки ее были заведены наверх, скованы черными, покрытыми ржавчиной кандалами и зацеплены за ввинченный между камнями крюк. Подняв голову, Джинджер обнаружила, что и сама прикована к точно такому же крюку.

— О, — пробормотала она. — И давно я так сижу?

— Примерно час, — хрипло ответила травница.

— Тогда понятно, почему так руки болят…

Джинджер безуспешно попыталась принять чуть более удобную позу. Фрида негромко фыркнула.

— Бесполезно, сестра.

Джинджер из чистого упрямства подергала цепи, но вынуждена была и сама признать, что это совершенно бесполезно. Металл, хоть и ржавый, был удивительно прочным, а все попытки освободиться приводили к тому, что браслеты еще сильнее впивались в запястья.

— Где мы? — спросила она, угомонившись и обмякнув.

Фрида дернула плечом.

— Понятия не имею. Я не видела того, кто на нас напал. Что самое странное: я совершенно ничего не почувствовала. Однако схватили нас при помощи сильного колдовства.

Джинджер подняла брови.

— Вот-вот, — согласилась имперка. — Меня это тоже удивляет. Я уже не девочка, да и семь лет второй ведьмой Империи должны были меня чему-то научить. Однако повторяю, сестрица, я ничего не почувствовала!

Глаза понемногу привыкли к сумраку, и Джинджер сумела оглядеться. Их заперли в небольшой тюремной камере. Судя по крошечным окнам под довольно низким сводчатым потолком, располагалась она в подвале какого-то старого замка, сложенного из темных, грубо отесанных камней. Слева была дверь, окованная полосами ржавого металла, а на стенах столь же ржавые скобы для факелов, крюки и цепи с кандалами. Больше ничего: ни соломы на полу, ни зловещих скелетов, ни даже крыс. Впрочем, при отсутствии первого и второго им просто нечем было поживиться. В камере находились только две скованные ведьмы.