Мы, твои жены и дети - Вера Колочкова Страница 101

Похмелье нового дня было тяжелым. И виновато-неловким. Снова собрались на кухне, и Маша прервала их общее молчание вопросом:

— Может, за пивом сходить? Говорят, помогает.

— Нет! – дружно откликнулись Машенька и Маруся.

— Тогда я кофе сварю?

— Лучше чаю, – попросила Маруся и принялась нервно корить себя: – Ну как я так, а? У меня Гриша там один, а я… Еще и напилась вчера.

— И не ты одна! – насмешливо подхватила Маша.

Но Маруся будто ее не услышала, продолжила тихо причитать:

— Может, это неправильно все, а? Может, нельзя было так с нашими детьми? Ведь это жестоко, в конце концов. Они же нас потеряли, они наверняка с ума сходят.

— Ну мою Асю, допустим, трудно чем-то пробить. Может, она меня и не потеряла, и ничуть не волнуется, – с затаенной обидой проговорила Машенька.

— У тебя взрослая дочь, конечно, тебе не так страшно! – отмахнулась от нее Маруся. – А я… А мне…

— Ну твой Гриша тоже уже не ребенок! Тем более он мужик! А мужики всегда все спокойнее воспринимают!

— Может, все-таки надо им позвонить, а? – робко спросила Маруся.

— Нет уж, давай еще подождем! – решительно ответила Машенька. – Если сейчас взять и позвонить, то какой тогда смысл был вообще исчезать?

— И я тоже так думаю, – внесла свою лепту в обсуждение проблемы Маша. – Потерпите хотя бы еще денек! А если вам делать нечего, вон обедом займитесь или на ужин что-нибудь приготовьте, пока я на работе!

— Хорошо, Маш, – кивнула согласно Машенька. – А чтобы у нас соблазна не было, ты наши телефоны с собой забери. Я тоже думаю, что до завтрашнего вечера хотя бы нам надо держаться.

— Да, хорошая мысль. Давайте свои телефоны!

На следующий день к вечеру Маруся совсем сникла. Проговорила робко, когда они собрались на кухне за ужином:

— Маш, дай мне телефон, я позвоню Грише.

— Да погоди, не торопись. Давай-ка лучше я Рите сначала позвоню, а? – предложила Машенька. – Вдруг она что-нибудь про них знает? По моим расчетам, Ася должна догадаться, что у Риты в первую очередь про меня можно что-то узнать. Сейчас я ей позвоню и громкую связь включу!

Все напряженно вслушивались в длинные гудки, пока они не оборвались Ритиным голосом:

— Ну наконец-то! Соизволила про меня вспомнить! Давай рассказывай, что там у вас!

— Здравствуй, Рита. Мы все здесь, я громкую связь включила.

— Все втроем, что ли?

— Ну да.

— Ишь ты, как все получилось у вас интересно! Превратности судьбы! Все втроем собрались – Маша, Машенька да Маруся. И как вы там, а? Не переругались еще, мордасы друг другу не поцарапали?

— Нет, что ты, наоборот. Нам делить нечего. И некого. Уже некого. А память нельзя делить. Сама ж понимаешь.

— Зато детям вашим есть кого делить. Делят и делят, никак не поделят. Приходили они тут ко мне оба.

— И что?

— Да ничего. Ругаются, смотрят друг на друга врагами. Аська твоя просто ненавистью исходит, а мальчик… Мальчик такой хороший, даже не спорит с ней. Молча все терпит. Очень мне понравился.

Маруся схватилась ладонями за щеки, улыбнулась, пролепетала едва слышно:

— Спасибо вам, Рита. Я с вами не знакома, но все равно спасибо.

— А, так вы Маруся? Видела я вас на похоронах, да. Надеюсь, что и с вами еще увидимся!

— Да, конечно.

— И долго вы там сидеть собираетесь? Маш, гости тебе незваные не надоели еще?

— Нет, Риточка, не надоели! – подала голос и Маша. – Пусть сидят сколько понадобится! Можно сказать, я тоже в ситуацию включилась. Пока их дети не найдут решения всех проблем, пусть сидят!