Нарушая дистанцию - Элла Савицкая Страница 102

— Ну всё, всё, успокойся. Не хотел я тебя оскорблять. Ни тогда, ни сейчас, — ласково приговаривая, направляется на кухню. — Ну так вышло просто. Надо было твою хозяйку подхлестнуть.

— Подхлестнуть меня надо было? — возмущенно переспрашиваю, складывая руки на груди.

— Она же, как ты, вся такая с виду неприступная, и пока не продавишь со всех сторон, не поддастся. Тебе ли не знать, правда?

Нет, ну нормально?!

— Так что давай, прекращай обижаться. Твоей моське это не идет. Где твои красивые глазки? А ну покажи, — Никита наглаживая Герду, заглядывает ей в морду, а я только сейчас понимаю, что моя королева перестала верещать.

Сидит, нахохлившись и внимательно внемлет сладким речам.

— Ну вот же они. Самые красивые. Я не сделал тебе только что больно? На хвост наступил? Давай я его поглажу.

Улыбку у меня сдержать не выходит ну никак. Додумался же, у кошки прощения просить?! Хотя, у этой если не попросишь, потом только и успевай менять обувь.

— Где еще болит? Нигде? Вот и прекрасно. Какая пушистая девочка. И шерсть у тебя мягкая, кайфовая такая. Ммм.

Герда даже глаза прикрывает, когда ладонь Никиты касается пушистой головы.

Он наклоняется, целует её мордаху, а эта неприступная вдруг начинает тихо-тихо урчать.

— Ну вот и умница. — победоносно усмехается Никита, — Я тебе мясо принес, хочешь?

— Мррау.

Кажется, это да.

— Если я тебя отпущу, ты же не умотаешь в комнату?

— Мррау.

А это — нет.

Никита осторожно опускает Герду на пол и разорвав пакетик, сам насыпает ей содержимое в миску.

Царской походкой, не спеша, как будто делает одолжение, моя королева подходит и принимается за свою трапезу.

Я с улыбкой качаю головой, пока Никита снова подходит ко мне. Делает жест, как будто смахивает пот со лба. Мол, пронесло.

— Так что там про подхлестнуть? — с вызовом вскидываю голову, когда его руки оплетают меня.

Крепко сжимаются вокруг, беря в тиски теперь уже меня.

— Правда. С тобой же только так — кнутом и пряником.

— Иначе я не заслуживаю? — веду плечами, но с Никитой, как с удавом, каждое движение играет против меня.

Его руки сжимаются сильнее.

— Ты заслуживаешь самого лучшего, Ира, — он наклоняется, касаясь своими губами моих, но не целуя, — я с первой нашей встречи сказал, что ты особенная и я в тебе заинтересован. Потом снова и снова подтверждал, что мой интерес к тебе только растет. Что я хочу тебя, как дурной, хочу каждый день, утро, хочу рядом, а не только в кровати.

По коже струится рой мурашек, а от горячего тела Никиты мне самой становится жарко. Не только телу, а и в сердце. Там, куда его тепло неминуемо добралось и теперь отогревает его на полных мощностях.

— Ты применяешь на мне ту же тактику, что и с Гердой? — шепчу с подозрением, утопая в мужском взгляде.

— Да, — улыбается гаденыш. — Действует?

— Неа.

— Не ври! — захватив губами мою нижнюю, слегка оттягивает.

— Не вру.

Ойкаю, когда он её кусает и тут же зализывает.

— Ладно, может действует, но совсем немного. Почти неощутимо.

Тихо рассмеявшись, Никита раздвигает мои губы и ныряет в рот языком. От тягучести и нежности поцелуя меня размазывает, как потекшее желе. Низ живота сводит, бедра хочется сжать от нарастающего томления, а голова кружится, как на аттракционе.

Ох, ну конечно же, вру. Кажется, я вообще ничем не отличаюсь от Герды. Разве что только тем, что на одну только еду в качестве поощрения не согласна.