Не трожь мою ёлочку, дракон! - Саша Винтер Страница 103

Я приподнимаю бровь. Он человек, даже если Этер, с драконом ему не тягаться. Тем более с ледяным. Тем не менее, на его отважный выпад нужно дать достойный ответ.

— Я знаю, — говорю с улыбкой. — Но вам не придётся, барон Тэллер. Валери счастлива со мной.

Он фыркает.

— Ты удивительно понятливый дракон, Аэриос, — бросает уже с затаённой иронией.

— Я мотивированный, — поправляю.

Валери хихикает — тихо, устало — но льнёт ко мне всем телом.

Дэриан делает шаг к ней.

— Ты всё ещё моя сестра? — спрашивает он негромко.

Она смотрит ему в глаза.

— Да, — отвечает она. — Просто с обновлённой версией души.

Они обнимаются. По-настоящему, по-братски, так, как могут обнимать друг друга любящие брат и сестра.

Я не лезу, даю Валери прожить это странное семейное воссоединение. Она отстраняется от Дэриана, смотрит на него с лёгкой грустью, и я понимаю, что ей не хочется оставлять его одного сейчас. Он только что лишился жены, обрёл сестру, но не ту, какой она была, узнал грязную тайну отца. Он разбит, и Валери это чувствует.

— Ты как? — спрашивает она.

— Я справлюсь, Валли, — отвечает он. — Мне просто нужно время. А вам с женихом ночлег.

64. Холод, который нужно растопить

Валери

Я не ожидала, что Дэриан после всего предложит нам остаться на ночь, но рада. Воспоминания о полёте сюда вспыхивают болезненными ощущениями в мышцах. Шесть часов сидеть верхом на драконе — это очень тяжело. Даже для его истинной. И без отдыха я просто не перенесу обратную дорогу.

— Мы останемся, — отвечаю я.

Он кивает. Неуверенно. Будто всё ещё привыкает к тому, что я стою перед ним.

Дэриан звонит в колокольчик, и в гостиную вбегает ещё одна служанка. Она тоже бледнеет при виде меня.

— Мона, — говорит он. Голос уже твёрдый, но я кожей чувствую, как в нём всё кипит. — Подготовь гостевую спальню и комнату леди Валери.

Мона убегает, а брат поворачивается ко мне.

— Твою прежнюю комнату я не трогал, — говорит он. — Не смог. Ты умерла. Я видел твоё тело. А потом мне снова пришлось уехать и на панихиде меня не было.

У Аэриоса сжимается челюсть. Его ярит, кажется, всё, что касается убийства моей предшественницы.

— Ты ни в чём не виноват, Дэриан, — убеждаю я его ласково. — Спасибо, что оставил комнату.

Он провожает нас в мои покои и уходит, чтобы распорядиться об обеде, а я подхожу к окну.

Здесь всё на местах. Столик у окна. Кресло. Зеркало. Даже ленты в шкатулке. Я помню, как сбегала отсюда, как просила у Игниса помощи. Он первым заподозрил, что я лишняя душа, но не подал вида и никому не рассказал.

— Этот дом… — произношу я тихо. — Был первым, что я встретила в этом мире. Родной настоящей Валери, а для меня просто место.

Аэриос подходит ко мне сзади, обнимает, прижимая меня к своей груди спиной. Его запах обволакивает, и мне хочется расплавиться в его руках. Превратиться в мёд.

— Дом — это не стены, снежинка, — шепчет он мне на ухо.

— А что? — спрашиваю я, оборачиваясь.

Мы встречаемся взглядами. В его глазах скачут белёсые искры, но это не голод, не лёд, ни жар, а ровное трепетное тепло.

— Тот, кто держит тебя за руку, — произносит Аэриос с улыбкой.

Ночь мы проводим раздельно, в разных спальнях, как и подобает паре, которая ещё не поженилась. Наутро Дэриан кормит нас завтраком. Мы нежно прощаемся, и он обещает прибыть на свадьбу, а я обещаю показать ему собстенноручно изготовленные украшения для замка и главное «святотатство» — эфель, которую так и не убралииз зала торжеств.