Так сказали звёзды - Ангелина Ромашкина Страница 103

— Это доставка из ресторана?

— Ев. – Мама от возмущения закатила глаза. И только тогда я поняла, что мою мать не украли инопланетяне, подменив ее какой-то другой женщиной. – По-твоему, я не умею готовить?

— Я, конечно, подозревала где-то в глубине души, что ты кулинарный гений, но ты так тщательно это скрывала долгие годы, что теперь я не могу поверить своим глазам.

— Шуточки в духе Дани твоего, – с улыбкой и совсем без злости ответила мама.

Я и правда не узнавала ее. Моя Снежная Королева обычно держала каменное выражение лица даже с самыми близкими людьми и редко над чем-то смеялась. Что с ней происходит? Где моя строгая, вечно недовольная всем происходящим мама?

— Как раз о нем…

И я без предисловий вывалила на маму все, что произошло за последние дни. Она внимательно слушала, не перебивая, и лишь изредка подносила к губам вишневый пунш.

— Только не говори, пожалуйста: «Ева, я же предупреждала». Просто скажи, что мне теперь делать, – произнесла в самом конце откровенного рассказа я и, нервно крутя в руках пустой бокал, подошла к окну. Я тут же замерла. Но не только от того, что увидела на подоконнике гирлянду. На меня с полароидной фотографии смотрели мама и…

— Во-первых, молодец, что послала лесом Бориса. Он мне никогда не нравился. А во-вторых, не думала, конечно, что скажу тебе такое…

— Мам… а это кто? – Я взяла в руки квадратную фотографию, в самом низу которой, на белой рамке, было выведено ровным почерком моей Снежной Королевы: «31 декабря». Без указания конкретного года. Но что-то мне подсказывало, что это был свежий снимок… На нем мама, с широчайшей улыбкой на лице, обнимала какого-то высокого мужчину с темными волосами. А он обнимал ее в ответ. Вот с кем она праздновала Новый год, когда я позвонила ей тогда…

Мама комично, как испуганная птица, замерла с пуншем в руке.

— Коллега. – Она пожала плечами и быстро поставила бокал на низкий журнальный столик.

— А гирлянда у нас откуда? Ты же ненавидишь Новый год…

— Во-первых, не ненавижу. А во-вторых… мы говорили совсем о другом. Я считаю, – мама как-то слишком оживилась и начала одну за другой класть в рот зеленые оливки, – тебе надо нормально поговорить с Даней… Да, помню, я как-то тебе сказала, что не стоит строить отношения с человеком нашей профессии, но сейчас…

Она продолжала тараторить, прямо как Светка, когда спешила поделиться очередной порцией сплетен. Но я понимала, что мама никогда так не делает. И сейчас она просто-напросто пытается сместить фокус разговора с себя, а точнее – с того мужчины, который обнимал ее на фото.

— Подожди. – Я вытянула вперед ладонь, словно хотела остановить надвигающийся на меня автомобиль. – Ты с кем-то встречаешься?

Пазл сложился в моей голове. Мама влюбилась. Впервые за долгие годы она в кого-то влюбилась. Именно поэтому изменился не только тон ее сообщений, но и голоса. А та ее эсэмэска, отправленная мне в ночи… Она явно тогда была не одна!

Мама, проигнорировав мой вопрос, продолжала без остановки загружать закуски в свой рот.

— Мам, ты можешь сказать, мне не пять лет. К тому же папа женился.

Мама поперхнулась очередной оливкой и начала громко кашлять.

— Твой отец не создан для брака, – прокашлявшись, наконец сказала она и осушила в несколько глотков вишневый пунш.