Бессердечный рыцарь. Книга 2 - Милена Янг Страница 104

Даже вечно сдержанный и напряженный Дамиан все чаще искренне улыбался своему дедушке, теперь он постоянно звонил ему без повода – просто, чтобы узнать, как у него дела или поделиться какой-то историей. И это очень много значило для Кастелло.

Он винил себя за то, что втянул Дамиана в этот мир, но, не окажись тот в их клане, то, вероятнее всего, закончил бы, как его отец или мать. От парня избавились бы. Если не якудзы, то ирландцы. Кто угодно. Врагов у его родителей была тьма.

Забавно, но именно мафия предоставила ему огромную защиту.

Она не вернула Дамиану смысл жизни – это сделала его жена, но послужила каркасом для того, чтобы построить надежное будущее.

Союз с русскими тоже дал свои плоды. Итальянская мафия никогда не была такой крепкой и могущественной, чем сейчас.

Кастелло хотел передать свой трон Дамиану не из-за того, что у него были проблемы со здоровьем – нет, он был крепок в свои пятьдесят с лишним и считал себя в расцвете сил. Причина была другой – мужчина до смерти устал от дел. Хотелось рвануть на Гавайи, отдохнуть и пожить для себя. Долгие, прекрасные годы. Окруженный самым важным – семьей.

Жизнь Вито Кастелло была темной и кошмарной, но с приходом в нее Дамиана все изменилось. Он смог вернуть ему надежду в людей. Своим примером, своей преданностью, даже самопожертвованием.Смог показать то, что даже после самой темной ночи обязательно восходит солнце. Нильде не умерла – она оставила после себя лучик света, который теперь освещал путь всем остальным. Оставила его в Дамиане Йохансене, его сыне, дочери.

Послышалось хныканье.

– Та-та-па, – залепетала Нильде, яростно размахивая своими ручками и ножками в коляске.

Она проснулась и пребывала в замешательстве, заметив, где оказалась.

– Это кто у нас тут проснулся, – заворковала Эви, беря дочь на руки. Та хихикнула, но махать ручками не перестала.

Она научилась ходить две недели назад, и теперь наотрез отказывалась лежать, предпочитая вместо этого активно исследовать окружающий мир.

«И это в свои девять месяцев. Чует мое сердце, тем еще сорванцом вырастет…»

Эви опустила дочь на землю, и та заковыляла, как смешной пингвиненок, к дедушке, когда тот раскинул руки в стороны.

– Она так быстро растет… – прошептал Дамиан.

Нильде уже умела пить из чашки, придерживая ее своими крошечными ручками. Она махала на прощание, понимала речь других, указывала на любимые игрушки пальчиком, у нее даже выросло целых шесть зубиков, и девочка вот-вот должна была научиться говорить. По-настоящему, не лепетать.

Эви и Дамиан заключили спор. Она была уверена, что первым словом будет «мама», а Дамиан настаивал на «папе». Однако Кайден забавлялся и всегда говорил, что сестренка выберет его и скажет «Кай». Но чем усерднее они старались разговорить малышку, тем упрямее та молчала.

За время их путешествия и частые походы в гости девочка, как и ее брат, привыкла к дедушке. В огромной резиденции даже была специальная комната для Нильде, где она могла играть со своими куклами, пушистыми плюшевыми медведями и смотреть мультфильмы в специальном зале. Кажется, этим она и была настроена, восседая на руках Кастелло и что-то объясняя ему на своем языке, нетерпеливо размахивая ручкой в сторону двери.

– Ну, давай, веди меня, – сдался мужчина, опустив ее на землю, когда девочка взяла его крепко за руку, пошатываясь, но упрямо шагая на своих крошечных ножках к лестнице.