Убийственно хорош - Саша Стрельна Страница 104

— А тот мужчина, он назвался? Как он хоть выглядел?

— Не знаю. Я-то не в приемном. Мне уж, честно сказать, просто любопытно о вас узнать стало. Вот я подружку и расспросила.

— Ну и что она говорит?

— Сказала — красивый, — сестра улыбнулась. — Только у нее все, кто в штанах — писанные красавцы. А так… Здоровенный, темноволосый, чернобородый. Ну, в общем, и все, что я из ее трескотни запомнила.

— Спасибо… — пролепетала я и прикрыла глаза.

Здоровенный, темноволосый и чернобородый… «Порвал как Тузик грелку». По всему выходит, что грелкой был Кощей. Ведь это рев его неизвестно откуда взявшегося противника я слышала: «Не стрелять! Он мой!» А еще я очень хорошо помнила все, что он говорил перед этим… Теперь Вася с ним. Более того, он наверняка втерся в доверие всем моим домашним, как спаситель невинных и победитель дракона. Господи! Что же делать?

Позвонить! Мне нужно срочно позвонить! На этаже должен быть телефон. Я аккуратно спустила ноги на пол. Села. Плохо дело… Ну ничего, нужно постараться. Привычным маршрутом — вдоль спинки кровати, потом по стене до двери. Вот и коридор. Теперь осторожнее. Я уже вышла на лестничную клетку, где, как мне казалось, я раньше видела телефон-автомат, когда услышала быстрые шаги вверх по лестнице, потом из-за поворота появился человек. Сначала голова — коротко стриженная, темноволосая; черная, такая же короткая борода на смуглом лице и манера двигаться хищного зверя, вышедшего на охоту… Я бросилась бежать, но споткнулась и грохнулась на покрытый затертым линолеумом пол больничного коридора. Стремительное движение за спиной и… мое сознание в очередной раз трусливо покинуло поле сражения.

Когда я опамятовалась, рядом ругались. Чей-то смутно знакомый голос, то удалявшийся, то приближавшийся — видно, человек ходил взад-вперед по комнате, приглушенно рычал:

— Она испугалась меня! Почему она меня испугалась, черт побери? Я что, похож на привидение?

А вот и Витаминыч:

— Я же говорил вам: после всего, что с ней случилось, нервы у нее ни к черту! Говорил, что надо повременить со встречами! Так вы же все умные! Все лучше всех знаете!

— Ну, говорили… Простите…

— А что мне ваше «простите»? На стенку в сортире прибить?

Смирения Витаминычева собеседника хватило ненадолго, и он снова вспылил:

— Если тут у вас для нее рай земной, то куда ее черт понес? Почему я обнаружил ее на лестничной площадке?

Витаминычу явно было нечем крыть. Он смолчал, зато тот, другой, продолжил:

— Все ваша охранительная политика! Тащить и не пущать.

— Ну знаете, голубчик!

— Ладно, ладно, простите еще раз. Погорячился… — и вдруг в совершенно иной тональности. — Но позвольте мне побыть здесь хотя бы немного.

— Ладно, раз уж вы все равно уже здесь, — Витаминыч вздохнул и начал разводить пары.

Это было верным признаком того, что он собирается уйти. Уйти и оставить меня… С кем? С замиранием сердца я приоткрыла один глаз. Он стоял у окна. Спиной ко мне. Темный силуэт на фоне неба. Витаминыч, уже приоткрыв дверь, напомнил:

— Не больше пятнадцати минут, Иван.

Дверь захлопнулась, а я вскочила на кровати как ужаленная. Он сказал «Иван»? Еще один? Но голос…

— Почему ты так смотришь?

Он? Неужели это он? Но как?

— Я ничего не вижу без очков… Это действительно ты?

В два шага он оказался рядом и присел на край постели. Такой незнакомый и странный с совсем короткими, будто недавно подчистую сбритыми и только-только начавшими отрастать волосами и бородой на обветренном, дочерна загорелом лице.