Когда небо обращается в пепел - Нин Горман,Матье Гибе Страница 105

Эш – весь в пятнах краски, с растрепанными волосами – стоит на пороге.

— И ничего, нашим соседям полезно будет послушать что-нибудь, кроме стонов Скай. А то, что ты ей не пара, я повторяю с вашей первой встречи. Но разве она меня слушает? – ворчит Вероника.

— Вот и отлично! – смеется он, а потом подходит и целует меня.

Про что это он? Про мои стоны или про то, что я не слушала Веронику? Меня так и подмывает спросить его об этом, и я вижу, что Вероника разделяет мой порыв, но Эш не дает нам и слова сказать:

— Я заскочил только проверить, как у тебя дела. Сейчас переоденусь и побегу в «Дели», там проблема с холодильной камерой.

Эш вообще не должен был приходить. Он официально запретил мне помогать с ремонтом и сообщил, что спать будет тоже в доме мисс Паркс, чтобы я сполна насладилась последними выходными с Вероникой. Чтобы попасть в общежитие по дороге от мисс Паркс до «Дели», нужно сделать порядочный крюк, но все же он здесь.

— Что-то серьезное? Я бы и сама могла сходить, у тебя с ремонтом дел по горло, а мне отсюда ближе до ресторана.

— Да, но зато у меня была возможность тебя повидать.

Этот знак внимания – пусть в нем нет ничего особенного – заставляет меня чувствовать, что я важна, важна больше, чем была когда-либо для кого-либо в своей жизни до того, как приехала в Блумингтон.

— Блин, вы такие милые, что меня сейчас стошнит, – кривится Вероника.

Эш отступает, на губах у него озорная улыбка.

— Правда, не уверена, что ребенок от этого в восторге.

— Это почему же? – спрашивает Эш на свою беду. Я-то вижу, что Вероника заманивает его в очередную ловушку.

— Ну вы столько целуетесь… Еще утопите его в слюнях.

Я давлюсь травяным чаем, который только что отпила. Ушам своим не верю, неужели у нее язык повернулся такое сказать?

— Скай, совсем необязательно подтверждать мои слова делом. Мистер и так понял, что я шучу.

Я хохочу так, что проливаю на себя еще немного чая.

— Из-за ваших шуточек все решат, что я описалась. Пойду переоденусь.

Я иду в душевую, а когда возвращаюсь, то невольно подслушиваю их разговор – дверь осталась открытой.

— Спасибо. В смысле, за то, что позаботилась о ней.

— Я сделала это не ради тебя, но я принимаю твою благодарность. Я доверяю тебе, Уокер, но клянусь, если ты ее когда-нибудь обидишь, я сотру твои татуировки наждачной бумагой.

Ну вот, я же говорила.

Лучшая. Ангел-хранитель. На все времена.

– Эш – Синее небо

I want you I'll colour me blue

Anything it takes to make you stay[65].

Blue, Troye Sivan

Когда мы паркуемся возле нашего дома, я вижу, как Скай тянется взять коробку. Об этом и речи быть не может.

— Оставь, я потом заберу.

— Эш, я же не хрустальная. Ты не хотел, чтобы я помогала тебе грузить вещи, но Вероники тут нет, и с разгрузкой тебе никто не поможет.

— При чем тут Вероника? Коробки же не языком таскают, а это единственная мышца, которую она использовала, пока мы загружали машину.

— Ты преувеличиваешь!

— Едва ли.

Я протягиваю Скай руку, чтобы она шла за мной. На костяшках у меня до сих пор пятна краски – душ не помог их отмыть. Я впахивал как проклятый все выходные, чтобы закончить вовремя, и сегодня ночью не спал. Устал ужасно, но уверен: оно того стоило.

Я медленно опускаю ручку и открываю дверь. Жалюзи подняты, и солнечный свет заливает комнату, выкрашенную в белый цвет. Я оборачиваюсь к Скай – мне не терпится уловить малейшее выражение ее лица, когда она все это увидит.