Нарушая дистанцию - Элла Савицкая Страница 105

Но на своих как-то и думать не на кого. Все проверенные временем. Даже Леваков. Он хоть крендель и с ленцой, но не западлистый.

— С этим надо переспать, — подводит итог Ира, собираясь выпутаться из моих рук.

— Не только с этим, — конечно, не выпускаю её.

— Руднев, мы сорок минут назад выбрались из постели, — возмущенно округляет свои глазища.

— Кошмар, как это было давно!

— Не давно! — упирается мне в грудь ладонью, — И вообще, тебе уже пора. Я спать хочу, правда.

— Я тоже. Идём. — беру её за руку и веду в спальню, — Только я душ сначала приму.

— Куда идём?

— Спать. Я сегодня переночую у тебя, надеюсь, ты не против.

Останавливаюсь в комнате, а обернувшись, напарываюсь на Иру, скрестившую руки на груди.

— Это не звучит, как вопрос, — старается выглядеть строгой, но глаза улыбаются.

— А это и не вопрос, — стащив с себя футболку, кидаю её на стул. — Ты пойдешь? — киваю на ванную комнату.

— Нет. Я правда очень хочу спать, Никит, — с сожалением складывает брови домиком.

И такая она мягкая сейчас без всех этих своих колючек, что я таю.

— Спи, — мягко отвожу волосы с ее лица. Оставляю на губах легкий поцелуй.

В том, что Ира не лгала, когда сказала, что хочет спать, я убеждаюсь, вернувшись в спальню.

Она реально тихонько сопит, устроившись на половине кровати. На другой царственно возлегает Герда.

Прости, цаца, но придется тебя немного подвинуть.

Сдвинув кошку ближе к краю, устраиваюсь по середине. Осторожно, чтобы не разбудить, обнимаю рукой мою спящую гордячку и наполнив легкие её ароматом вместо кислорода, вырубаюсь и сам.

42. Ира

Никогда не думала, что просыпаться от мурашек настолько приятно.

Как будто возвращаешься в реальность уже с чувством предвкушения и томления.

А вызваны эти мурашки тем, что гадёныш покрывает мои плечи поцелуями.

— Мммм, ты разбудил меня, — мычу, плавая в блаженстве от реакции нервных окончаний на его нежности.

Откуда вообще её столько в нём? Так с виду и не скажешь, что этот полный тестостерона парень способен на подобное. Но правда в том, что именно он-то и способен.

Мои лопатки реагируют на неторопливые, чувственные прикосновения влажных губ. Я неосознанно подставляюсь под них сильнее, кожей чувствую улыбку Никиты.

И дабы выбить из меня дух окончательно, он к губам добавляет пальцы. Подушечками ведет вдоль позвоночника. Цепляет ими мои танга и тянет вниз по бедрам.

Его губы оставляют поцелуи на пояснице, спускаются ниже.

Я даже не сопротивляюсь. Толку? Если, во-первых, мне жутко хочется продолжения, а во-вторых сопротивляться Рудневу — это как сопротивляться ветру. Всё равно собьет с ног и уложит в удобную ему позу.

Поэтому я просто позволяю себе плавать в эйфории, которую приносят мужские прикосновения.

— Ты же уже выспалась, правда? — теплое дыхание касается моих ягодиц.

— Нет.

— Тогда спи дальше. Я тихонько тебя потрахаю. Даже не заметишь.

— Оооочень сомневаюсь, — смех мой прерывается вздохом возмущения, потому что в ягодицу мою впиваются зубы.

— Эй! — ойкаю от неожиданности.

— Я пометил — моё!

— Обалдел? Еще и задницу мне помечать будешь, одной шеи тебе мало?

— Мало, — Никита оказывается надо мной, его разгоряченная грудь прижимается к спине, а между нашими телами ныряет рука, — очень мало.

Он приподнимает мои бедра и уже спустя миг я выдаю протяжное «оооо», когда его член неспешно растягивает меня.