Твоё сломанное чудовище - Евгения Ник Страница 106

Переходим в соседнее крыло, спускаемся на второй этаж и останавливаемся перед бухгалтерией.

— Зай, минуту подожди здесь.

— Что? Нет!

Он оборачивается, смотрит подавляюще, что, кажется, я даже ростом меньше становлюсь. А потом тянется и целует меня в макушку.

— Я ничего ей не сделаю. Жди.

И скрывается за дверью. А я и правда жду.

Спустя несколько минут Аким выходит вместе с моей мамой. Конечно, недовольной. Другого я и не ожидала.

— Ильма, за твой поступок… – тут же вспыхивает она. – Я до сих пор в шоке, что ты отключила телефон и даже не позвонила мне. Я готова была бежать в полицию! Спасибо Дорофею, что вечером он сам мне позвонил и сообщил, что с тобой всё в порядке, – выдыхает она. – Я не понимаю, что на тебя нашло… Почему…

— Елена, – Аким не повышает голос, но смотрит на неё таким взглядом, что она сразу поджимает губы. – Может, вы не будете отчитывать взрослую дочь?

Глаза мамы расширяются от удивления. И на мгновение она даже теряется, не зная, что ответить, и Аким пользуется этим.

— Я уже обсудил с вами все, но проговорю ещё раз. Я и Ильма – вместе. И она переезжает ко мне. Сегодня.

Тишина режет уши. А у меня желудок каменеет.

— Но как… – она переводит взгляд на меня. – Ильма. Я думала, что у тебя с…

— Мам, – резко перебиваю её, догадавшись, что она скажет дальше. – Аким мой парень. Я переезжаю к нему. И точка.

У неё в глазах мелькает тысяча мыслей сразу. Осуждение. Растерянность. Злость. Она складывает вместе ладони, утыкается в них носом. Отходит от нас. Нарезает пару кругов, о чём-то размышляя.

Аким подходит ко мне, чуть наклоняется и шепчет на ухо:

— Зай, что с ней?

— Она в шоке, – шуршу в ответ.

— Надолго? Ты же её лучше знаешь.

— Да? А мне кажется, это ты уже лучше меня обо мне и моём окружении всё знаешь.

Замечаю, как он тянется ко мне и машинально вжимаю ладонь в его губы.

— Ты совсем с ума сошёл? Тут же мама!

На секунду в его глазах мелькает недовольство, но исчезает так же быстро, как и появилась.

— Тогда поторопи её. Я заебался стоять и ждать, пока у неё система загрузится. Она была более спокойной… Пока не увидела тебя.

Обхожу его. Набираю полную грудь воздуха. Выдыхаю. Касаюсь маминого плеча.

— Мам, ну что не так?

Она оборачивается, косится на Акима и практически еле слышно шепчет:

— Ильма, почему не Дорофей? Ну что у тебя со вкусом? Тот мальчик ведь лучше.

Её слова летят в лицо кислотой, которая тут же разъедает меня. Что? Серьёзно? И это она говорит мне за вкус?

Ким может, и не самый хороший человек для этого мира, но… в отличие от маминого муженька – он ни разу не причинил мне реальной физической боли. И пусть это странно, но её поведение сейчас только злит.

— Всё, мам, нам пора ехать. Пары сегодня пропущу. Всё равно не будет ничего важного, – говорю нейтральным тоном, обнимаю, мажу по её щеке губами и отрываюсь. – Позвоню потом.

— Ильма… – её голос врезается в спину.

Сжимаю пальцы в кулаки. Подхожу к Акиму. Сомневаюсь в том, что я собираюсь сделать и всё же… сама протягиваю ему руку.

— Едем.

Осколок двадцатый. Ты даже не понимаешь, что ты и есть моя пытка

Зайка

— Слав, меня ждать не обязательно было, – говорит Аким на ходу.

Мы подходим к высокому, светловолосому мужчине, на вид которому около тридцати пяти лет. Что сразу бросается в глаза – это большой шрам от уха до подбородка. А ещё его глаза. Голубые, но такие светлые, что больше напоминают осколки бутылочного стекла.