Развод с генералом. Больше не подчиняюсь - Виолетта Весна Страница 107

Веденин посмотрел на меня. Потом снова на Демьяна.

— И это сработало?

Демьян помолчал.

— Частично. Первые дни — да. Я не сказал Есении всего. Не дал ей полную картину. Пытался контролировать, чтобы защитить. Именно на это и рассчитывали.

Мира тихо перевернула страницу в блокноте.

Я знала, что она записывает не только факты. Иногда она записывала фразы, которые потом могли стать опорой. Или раной.

— Что изменилось? — спросил Веденин.

Демьян впервые посмотрел на меня.

Не долго. Так, чтобы не превратить протокол в личный разговор.

— Есения отказалась быть объектом защиты. И оказалась права. Документы начали появляться именно тогда, когда она перестала ждать, что я решу, сколько правды ей можно знать.

В кабинете стало тихо.

Я не заплакала.

Но очень захотела.

Опрос длился еще сорок минут. Потом Веденин объявил перерыв и сказал, что внутреннюю часть продолжит без нас. Мы вышли в коридор.

Я остановилась у окна, потому что ноги стали слабыми.

Демьян вышел следом. Мира отошла к автомату с водой, но осталась рядом.

— Ты зря это слушала, — сказал он.

Я повернулась к нему.

— Не начинай.

Он устало усмехнулся.

— Прости. Старый автоматический ответ. Попробую иначе. Тебе было тяжело это слушать?

— Да.

— Мне жаль.

— А тебе было тяжело говорить?

— Да.

— Тогда мы оба выжили.

Он смотрел на меня, и в его глазах было что-то такое, от чего хотелось шагнуть ближе. Не броситься в объятия, не забыть все, не отменить развод. Просто шагнуть ближе к человеку, который наконец не прятался за ролью.

Я сделала этот шаг.

Сама.

Демьян не двинулся, пока я не остановилась рядом.

— Я не хотела, чтобы ты терял центр, — сказала я.

— Знаю.

— И я не хочу, чтобы ты думал, будто я стою и радуюсь: вот, получил за все.

— Я так не думаю.

— Но часть меня злится. Потому что тебе приходится терять власть, чтобы научиться не применять ее ко мне.

Он закрыл глаза на секунду.

— Справедливо.

— И часть меня боится. Потому что если ты потеряешь слишком много, однажды можешь посмотреть на меня и увидеть причину.

— Нет.

Он сказал это сразу. Жестко.

Потом смягчил голос:

— Нет, Есения. Причина не ты. Причина решения, которые я принимал. Доверие, которое дал не тем. Молчание, которым прикрылся. Твоя правда не отнимает у меня должность. Она показывает, где я сам поставил подпись под чужой удобной системой.

Слово «подпись» отозвалось болезненно.

— Ты очень красиво говоришь для человека, который уверяет, что не умеет.

— Это потому, что я заранее не готовил. Когда готовлю, выходит хуже.

Я улыбнулась.

Слабо, но он заметил.

— Есения, — сказал он тише. — Я не прошу отменить развод. Не сейчас. Но я хочу, чтобы ты знала: если после всего ты все равно дойдешь до суда и скажешь, что брак должен закончиться, я приду. И не стану превращать заседание в проверку твоей стойкости.

— А если я не дойду?

Он замер.

Я сама не ожидала, что скажу это вслух.

Не обещание. Не решение. Вопрос, который давно стоял где-то внутри и ждал, пока появится место.

Демьян долго смотрел на меня.

— Тогда я буду благодарен за шанс. Но не приму его как награду. Сначала мне придется доказать, что я могу быть рядом без власти.

— Это долго.

— Я понимаю.

— И больно.

— Тебе или мне?

— Обоим.

Он кивнул.

— Я готов.

— Не говори так уверенно. Ты еще не знаешь, к чему готов.