Анастасия. Железная княжна - Адель Хайд Страница 108

Он снова открыл книгу истории Россимы, пробежал глазами по страницам, листая всё быстрее.

— Посмотри, брат. Где та битва, после которой мы фрулессцев погнали из Россимы обратно в их Фруллессию?

Иван смотрел на него непонимающе.

Никита поднял глаза от книги, и голос его стал ниже:

— Не было у вас этой битвы… А у нас была.

Иван провёл ладонями по лицу, словно пытаясь стереть с него пелену недоумения.

— Что ты хочешь сказать, Никита?

— Я не знаю, — ответил тот честно, — но как ты думаешь, мог бы существовать такой прибор… который бы заменял события. Или… позволял их избежать.

Он замолчал, глядя в сторону. Затем будто бы что-то вспомнил, и резко спросил:

— Скажи, а Андрей Васильевич Голицын жив?

На лице Ивана появилась легкая, почти мальчишеская улыбка.

— Тот самый, что ли?

— Да, который ещё при Иване Грозном служил. Легенда.

Иван кивнул:

— Говорят, на болотах есть аномальная зона. И вроде как она там, потому что он там живёт, но никто его уже лет сто не видел.

— Я могу туда съездить? — спросил Никита.

— Да, конечно, но только ты, давай, хоть немного поспи. А я организую перелёт.

* * *

И снова они летели на вертолёте, а не перемещались порталом. Никита повернулся к брату:

— А что, порталами нельзя?

— А я же тебе говорил, что в столице порталами нельзя. А в аномальной зоне они вовсе не работают. Поэтому так, брат, надёжнее будет, — ответил Иван.

— А почему в столице-то запрещено? — не унимался Никита.

Иван пожал плечами:

— Так правилами запрещено, и всё, — бросил он, и будто забыл, что брат вообще спрашивал.

Никита задумался: «Не могло ли это быть связано с тем, что он узнал?»

Решил позже задать этот вопрос снова, в другой обстановке.

До места на вертолёте добрались за три часа. Потом, переодевшись и взяв с собой всё самое необходимое, братья полдня шли лесом, пока не вышли к началу больших болот.

— Ну вот, — сказал Иван, — где-то здесь.

Никита огляделся. Это место и впрямь напоминало то, где Стася помогала Триаде в его мире принять духов.

Братьяразвели костёр, сели и приготовились ждать. Никто из них, ни Никита, ни Иван, не мог точно сказать, как можно связаться с тем, кого уже и быть-то не должно.

На ночь они легли спать каждый в свою палатку.

А проснулся Никита… в доме.

Он сидел за деревянным столом, перед ним стояла большая чашка с дымящимся чаем. Напротив за столом сидел человек, которого он узнал сразу, Голицын Андрей Васильевич.

— Ну, здравствуй, Никитушка, — спокойно произнёс Голицын.

Здесь он был молод, не было ни морщин, ни седины. Выглядел Голицын даже моложе самого Никиты.

— Далеко тебя занесло, — сказал Голицын и улыбнулся, — очень далеко.

— Я рад вас видеть, и у меня есть вопрос, — Никита сразу перешёл к делу, — важный.

— Знаю я твой вопрос, Никита, — перебил его Голицын. — И ответ мой тебе — да, здесь изобрели хронос. И император об этом знает, вернее… знал. Тот, кто сейчас на троне, вряд ли догадывается, что его жизнь уже не один раз… переписали.

Он вздохнул и посмотрел в чашку.

— А вот кто это делает — не знаю. Надо проверять тех, кто связан с технологическими и правящими родами. Но кто именно — не скажу.

Он замолчал, потом снова заговорил, глядя будто бы в себя, как будто говорил не только Никите, но и самому себе:

— Оно ведь как бывает... Сначала во благо использовали, чтобы отбросить врага, не дать свершиться злому. А потом, будто баловаться начали. Время начали ускорять, вытаскивать те технологии, которые нам рано ещё получать…