Директриса поневоле. Спасти академию - Адриана Вайс,Мария Минц Страница 108

Когда последний преподаватель скрывается в темноте, я поворачиваюсь к Громвальду. Внутренняя дрожь все еще не унимается, но я заставляю себя говорить ровно.

— Громвальд. Спасибо вам огромное. Я запаниковала и не смогла…

Но он лишь отмахивается, даже не давая мне договорить.

— Ерунда. Я просто разогнал панику, — бурчит он. — Но это временная мера. Если к утру мы ничего не придумаем, паника вернется. Причем, с удвоенной силой.

— А… можно что-то придумать? — с отчаянной надеждой спрашиваю я, глядя на дымящиеся останки кристалла.

Громвальд хмуро смотрит на кристалл, его лицо сосредоточенно и серьезно.

— Надо посмотреть.

— Я помогу, — тут же отзывается Райнер, который до этого молча стоял рядом. Он подходит к Громвальду, и эти двое – огромный, как скала, воитель и хрупкий, интеллигентный ученый – смотрятся вместе до смешного странно. — Я кое-что понимаю в структуре энергокристаллов.

Они оба поворачиваются ко мне.

— Госпожа ректор, идите отдыхать, — говорит Громвальд. — Здесь вы нам все равно не поможете.

— Он прав, — поддакивает Райнер. — Вам нужно набраться сил. Завтра будет тяжелый день.

Они оба говорят правильные, логичные вещи. Я действительно ничего не понимаю в ремонте магических реакторов. Я буду здесь только мешаться.

Но… как я могу уйти?

Бросить их здесь одних, разбираться с последствиями катастрофы, пока я буду спать в теплой постели?

«Капитан последним покидает тонущий корабль», — мелькает у меня в голове дурацкая фраза из какого-то старого фильма.

— Я останусь, — твердо говорю я. — Если не смогу помочь делом, то хотя бы принесу вам горячего чая.

Громвальд смотрит на меня с удивлением,а потом в его суровых глазах мелькает что-то похожее на уважение. Он молча кивает.

— Я тоже останусь, — тихо говорит Камилла, вставая рядом со мной.

Мужчины, переглянувшись, приступают к работе. Они зажигают несколько магических фонарей, которые заливают двор холодным, резким светом.

Начинается какая-то непонятная мне магия – они чертят в воздухе светящиеся диаграммы, шепчут заклинания, осторожно трогают осколки кристалла длинными щупами.

— Госпожа Анна, что же теперь будет? — шепчет Камилла, и ее голос дрожит на грани истерики. — Академию закроют? Нас всех выгонят? Это конец?

Я обнимаю ее за плечи, чувствуя, как она дрожит.

— Тихо, Камилла, тихо, — говорю я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно увереннее, хотя у самой внутри все холодеет от страха. — Ничего не кончено. Все будет хорошо. Недавно мы добились огромного успеха у господина Рокхарта. Мы почти убедили его стать нашим спонсором. Еще немного, еще один рывок. Как только мы получим деньги, мы тут же закажем новый кристалл и все починим.

— Но времени до инспекции все меньше и меньше! — всхлипывает она. — Мы успеем?

— Мы должны успеть, — твердо говорю я, глядя на двух мужчин, склонившихся над остатками кристалла. — Другого выбора у нас нет.

«Вот только выбора нет не столько «у нас», — с горечью думаю я, — «сколько лично у меня».

Для них на кону – работа, будущее академии. Для меня – моя собственная свобода и, возможно, жизнь.

Мы стоим так несколько часов.

Ночь становится глубже, холоднее. Мы с Камиллой приносим горячего чая и пледы.

Мы кутаемся в них, сидя на холодных камнях, и наблюдаем за тихой, сосредоточенной работой двух мужчин.