Красавец и чудовищ...ная ведьма - Татьяна Антоник Страница 109

Бум! Бум! Бум!

Создавал впечатление, что паника заставляет нас метаться и биться о преграды. Я добавила свою лепту:

— Эти дурни — поджигатели, — заверещала я. — Они убьют нас всех. Гвен, Лириус! — я так старалась вложить в голос максимум истерики.

Огонь, подпитываемый нашей скудной "растопкой", пожирал солому и тряпки с жадностью, быстро перекидываясь на краешек самого вонючего матраса. Дым повалил густыми, едкими клубами, щекоча горло и заставляя слезиться глаза. Освещение от тусклого факела за дверью заколебалось. Как будет тупо задохнуться и сгореть, не дождавшись помощи, особенно, если ты сама выступила вдохновителем пожара.

К счастью, послышались шаги, быстрые и тяжелые. Засовы с грохотом задвигались. Дверь распахнулась, впуская облако дыма в коридор и свет факелов.

— Что за чертовщина?! — проревел один из стражников, вскидывая алебарду.

— Тушите! Быстро! — это был голос Гвендолин.

Она стояла за двумя вошедшими стражниками, прикрывая рот и нос рукой, ее глаза бегали по задымленной камере, полные паники и раздражения.

Третий стражник остался в дверях и принялся озираться.

Идеальный беспорядок. Идеальная неразбериха. Никто не ожидал нападения от кучки полумертвых, закованных пленников.

— Сейчас, — рявкнула я.

Брик среагировал первым. Как разъяренный бык, он бросился на ближайшего стражника, того, что был в дверях. Его окованные кулачищи — не магия, чистая физическая сила! — со страшным глухим стуком врезались в забрало шлема. Металл прогнулся, стражник беззвучно рухнул, как подкошенный.

— Тварь! — заорал второй стражник внутри камеры, разворачивая алебарду, но ему помешал дым и мельтешащие фигуры паникующих пленников.

Дарон, неожиданно проявивприсутствие духа, пнул его под коленку. Стражник пошатнулся. Флинт, как тень, метнулся к Гвендолин. Не для галантности. Его окованная рука с размаху врезалась ей в солнечное сплетение. Она ахнула, глаза вылезли на лоб, и она сложилась пополам, падая на колени, задыхаясь. Никакой магии, только точный удар от парня, знавшего, как усмирить строптивую кобылу.

Третий стражник, тот что был с Гвен, рванул ко мне, видимо, решив, что я главная зачинщица. Я встретила его не испуганным взглядом жертвы, а дикой, неистовой ухмылкой. Он замер на долю секунды — и этого хватило. Брик, закончив с первым, с разворота влепил ему сзади такой подсеч, что тот полетел вперед, прямо на горящий матрас. Его вопль слился с общим гулом.

— Выход, все на выход, быстро, — запричитала я, отпрыгивая от копошащегося на полу стражника.

Мы хлынули в коридор, давясь дымом, спотыкаясь. Брик шел первым, как таран, подхватив под руку шатающегося Барнаби. Флинт тащил за шиворот пришедшую в себя, но слабую Гвендолин, как живой щит. Дарон и Леррой, забыв взаимные претензии, толкали вперед рыдающего Узерли.

Мы промчались по мрачному коридору, ориентируясь на тусклый свет вдалеке. Мы вырвались! Пусть ненадолго, пусть в неизвестность, но мы действовали и освободились. Надежда, дикая и неистовая, начала пробиваться сквозь весь испытанный страх. Нам выйти, спрятаться в лесу, а там уже можно задуматься о снятии оков.

Увы, стратег из меня никакой. От Гвен и стражников-то мы избавились, но отчего-то не уразумели, что стражников сильно больше, чем три, да и Его Светлость не дремлет.