Магия вокруг нас, или Второй шанс на жизнь - Раяна Спорт Страница 109

«Виной» всему этому послужили совместно проведенные вечера, где я мягко расспрашивала о детстве Франчески, делая акцент на приятных моментах. Так я узнала, что дуб за домом женщина посадила с братом на спор. Она доказывала, что сможет из полудохлого, как выразилась сама Франческа, желудя вырастить приличное дерево. Жан Армас смеялся над ее наивностью.

- Но ведь выросло же! – поддержала я мать Виктории.

- Не совсем, - засмеялась женщина, показав свои милые ямочки на щеках. В обычное время она будто стеснялась их, ну или считала, что они чрезмерно забавные и не подходят кобразу строгой дамы. – Он тогда поехал в Мадрид по делам отца, и я просто выкопала саженец в лесу и пересадила в сад. И к его приезду у меня дерево было уже с одну вару. Вот округлились же глаза у Жана!

В такие моменты Франческа преображалась. Из суровой женщины с холодными повадками, она словно превращалась в деревенскую простушку со своими глупыми историями о беззаботном детстве. И такой она явно нравилась мне куда больше, хотя и понимала, что для образа светской дамы Франческа трудилась не покладая рук.

Первое время, выходя в свет, по крайней мере так можно назвать то событие, как она в первые спустилась вниз на обед, она все еще держалась прямо, местами заносчиво, ну а теперь, когда были сняты корсеты, волосы распущены и на лице не оставалась примитивной косметики, Франческа оживала.

Она сняла маску, и как выяснилось, под ней крылась маленькая девочка с причудами, такими как надутые губки при виде высокомерного чайника, что порой «выпрашивал» комплименты, прежде чем приступить к своей работе.

Вот и сегодня, когда я присела погреть руки с холода перед камином, там сидела мама Виктории. Она лениво листала светские журналы, что чуть ли не ежедневно присылал посыльный из Византии, периодически ахая и охая при виде новых веяний в моде или королевских особ, приглашенных в гости к той или иной знакомой.

- Ведь это могла бы быть и я, и, однозначно, я провела бы прием куда лучше, - сокрушалась она в третий или четвертый раз за то короткое время, которое мы проводили вместе.

Я никак не поддерживала ее в этих трагедиях, лишь иногда улыбаясь и показывая, что слышу ее.

Мои глаза невольно вновь обратились к портрету. Как и в прошлый раз, я искала в них немые ответы.

Молчание затянулось, отчего кое-как оторвав глаза от страницы, Франческа заявила.

- Красивая она не так ли?

- Что? Кто?

Посмотрела на колени женщины, думая, что Франческа показывает кого-то из журнала и проследив за ее взглядом, вновь вернулась к портрету.

- Художник хорошо передал лучшие мои черты, - с гордостью заявила она, хоть и понимала, что никакого отношения ни к создателю, ни к самой Виктории того времени не имеет.

- Твои черты? – рассмеялась Франческа, отчего я с непониманием посмотрела на собеседницу. – Ты действительно думала, что это ты, дорогая?

- Если нея, то кто же еще?

- Конечно, твоя бабушка, Виолетта де Сильвия. Моя мама, - с нежностью, как глупому ребенку, объяснила она.

- Но… но… мы так похожи.

- Думаю это послужило причиной того, что ты утащила его в свою комнату, - пожала плечами Франческа.

- На нас даже одежда одинаковая, - пыталась отстоять свое мнение, в надежде, что надо мной подшучивают.

- Бесспорно, вы очень похожи, даже слишком. Но видит Бог, ты и с минуту не могла усидеть на месте, а такие работы пишут неделями по несколько часов в день, - выдвинула самый разумный довод мать девушки.