Все любят Маргариту, но она мертва - Рози Стори Страница 11

— С тобой все в порядке? – Ресницы у него были так же хороши, как и на фото, а глаза еще лучше – карие с желтыми искорками, которые окружали зрачки, словно лепестки. Глаза-подсолнухи. По мере того как Поппи в них глядела, они раскрылись, закружились водоворотом, завертелись, как спицы колеса, и ей пришлось закрыть глаза.

— Я немножко странно себя чувствую, – сказала Поппи. На самом-то деле она просто была пьяна. Гораздо пьянее, чем собиралась.

— В хорошем смысле слова странно или в плохом? – спросил Джейк, все еще держа ее за руку.

Поппи кивнула. Покачала головой. Она чувствовала запах его одеколона – он напоминал что-то первобытное, но экзотичное, словно послеобеденный секс на пляже, словно человеческое тело, цитрусы и шторм.

— В хорошем, наверное, – сказала она. Потом ей представилась сестра, ухмыляющаяся ей и поднимающая большие пальцы. Открыла глаза. Улыбнулась ему. Села.

— Ну, – Джейк тоже сел, – очень рад наконец с тобой познакомиться. – Голос у него был низкий и густой. – Наши профили совпали больше года назад, представляешь?

— Да, я… Да, мы… – У Поппи дрожала рука. Она повозилась с бутылкой воды, налила им обоим, сразу выпила свою порцию, налила еще, выпила еще. Потом взяла коктейльное меню. – Я просто… – Слова перед ней плясали, падали и казались совсем бессмысленными. – Пойду возьму еще выпить. То есть просто – выпить. Сегодня первый раз… – соврала она.

Пообедав с Джеттой в пабе возле квартиры Маргариты – хозяева ее хорошо знали, так что обед был за их счет, – Поппи купила в магазине алкоголя возле парка бутылку шампанского. Потом пошла к сестре, открыла шампанское и налила себе бокал. Посмотрела подряд два фильма с Голди Хоун, смеясь и вслух комментируя происходящее. Когда дело стало близиться к вечеру, Поппи встала перед плотно набитым шкафом сестры, изучая бурлящий водоворот вещей. Сестры всю жизнь дразнили друг друга по поводу стиля одежды. Поппи носила только серое, темно-синее, черное, белое и джинсовку, а Маргарита носила что хотела. Она одевалась как цветочная клумба, как Фрида Кало, как фланер, как гепард, как их дедушка. Для работы у нее были костюмы и шелковые рубашки всех цветов радуги, и не только радуги – еще и неоновые, в полоску, с по-настоящему буйными узорами.

После смерти Маргариты один вид ее одежды разрывал Поппи сердце – худи с пятнами от рагу на манжете, кричащие шляпки, шелковое кимоно, которое сестра надевала, когда ей было грустно. Но сегодня Поппи чувствовала себя до странности великолепно, раздеваясь и натягивая боди с низким вырезом на спине и невероятно броские брюки, которые Маргарита купила в винтажном магазине в Сан-Франциско и называла «психоделические штаны». В ванной сестры Поппи подводила глаза черным, пока стрелки не заблестели, как когда-то делала сестра, потом уложила волосы на макушке венком толстых рыхлых кос. Она посмотрела на себя в большое зеркало и восхитилась произошедшим преображением.

— Сегодня я в роли… – Она покружилась, потом допила шампанское.

Джейк, скрытый от нее меню, которое Поппи держала в руках, что-то говорил. Она опустила меню, чтобы видеть его лицо. Джейк наклонился вперед.

Волосы на висках у него начали седеть, и, возможно, он выглядел старше, чем она ожидала, но вообще-то вживую Джейк был очень сексуален.